В глухой тишине отеля Максим не заметил ни единого звука до тех пор, пока посетители его жалуются на неприятный гул в номере. Швейцар решил проверить подозрения и понял: шум как бы исходит именно из комнаты с номером 6. Начало новой истории шута, где обыденность превращается в загадку....
Играя на таком уровне и с такими ставками это очевидное решение. А то вдруг кто-то из игроков расстроится и придет мстить, а гвардия-то и не готова?
— Работа по корректировке поведения Светланы Волконской находится рамках расчётных значений. На сегодняшний день…
— Постой, постой, — приподнял руку воевода. — Я хотел спросить как ты…
Мужчина пару секунд помялся с формулировкой, после чего продолжил:
— Себя чувствуешь?
Не совсем то, что он хотел знать. Но лучше донести свою мысль просто не сумел.
Девушка хотела было уже выдать нечто «приличествующее», но…
— Ужасно, — выдохнула она, еще ниже склоняя голову.
Прибалтийский Лев понимающе кивнул. Отчего-то внутри зародилось облегчение. Все-таки, если бы подобные операции не вызывали у дочери чувств, то… Она была бы хорошим членом клана. А вот насчет человеческих ее качеств можно было бы поспорить. Впрочем, как правило, на этажах эти качества за преимущество не считались. А вот лично для него…
— Присядем? — негромко спросил воевода.
Девушка кивнула и, не глядя по сторонам, поплелась рабочему столу.
К удивлению Льва Демидовича, едва они уселись, первой заговорила дочь.
— Зачем ты пришел? — глухо выдала она, не поднимая взгляда от столешницы.
Если бы у него был четкий ответ!
— Мне не нравится происходящее, — подобрал относительно нейтральную формулировку мужчина. — Я против того, чтобы использовать тебя в этой операции.
«А раньше ты где был⁈» — едва не заорал она, но в последний миг сдержалась. А вот лицо она «проиграла». На краткий миг она вскинула взор и пересеклась взглядом с отцом.
«Надеюсь, это еще можно исправить!» — вздохнул воевода. Он прекрасно видел, что девушка взведена словно боевая пружина и достаточно малейшего стимула, чтобы она пошла вразнос.
— Я хочу тебе помочь, — негромко произнес Лев Демидович, впервые за много лет чувствуя себя чуть больше обеспокоенным отцом и чуть меньше клановцем.
Виктория вновь вскинула пылающий взгляд. Хватило ее на несколько секунд.
— Все будет хорошо, — наконец прохрипел он чувствуя, как его рубашка намокает от слез дочери.
— Что мне теперь делать? — шмыгнула носом та.
— Тоже самое, — вздохнул мужчина. — Пока я не нашел выход.
* * *Демид Николаевич негромко хмыкнул и отвернулся от экрана, совсем недавно отображавшего лица младших Волконских.
