В мире, где технологии летят вперёдlightninging, власть пересекается с шутовскими маневрами. Изменившиеся века не смогли лишить человека надежды на юмор и интригу. Книга "Гимн шута 7" — это история о новых формах власти в мире технологий и смеха, где каждое слово может стать непростым инструментом изменений....
— Я не это имела в виду, — коротко выдохнула она.
— Знаешь, говорят, что на приеме у венеролога мужчины тоже чаще всего рассказывают про «одного своего друга», — спокойно ответила Света.
Ей уже ничего не стоило легко держать образ Ледяной королевы даже в таких беседах. Братец позаботился. Натренировал.
Сам Павел негромко рассмеялся. И на всякий случай решил пока к трапезе не приступать. А то мало ли… Откровенно ржать с набитым ртом — перебор даже для него.
— Светлана! — умудрилась в одном восклицании весьма талантливо совместить надменность и легкое возмущение Виктория.
На их столик уже привычно начали оборачиваться. Но как-то без интереса, что ли. Так, мазнули взглядом, убедились, что драки нет, да и вернулись к прерванной на миг трапезе или чинным беседам.
— Восемнадцать лет уже Светлана, — вполне искренне ответила Волконская. — И что?
— Он меня на выходных побил!
Сестра с легким укором обернулась к брату. Вот только даже самый разнузданный фантазер не смог бы обнаружить в ее взгляде осуждения.
Однако вслух девушка произнесла совершенно другое:
— Виктория, — Волконская сделала небольшую паузу и негромко спросила. — Возможно, это просто элемент… несколько иного процесса?
Павел с трудом сдерживал смех. Он уже примерно оценил, куда ветер дует. А вот Юсупова еще нет.
— Какого? — чуть озадаченно поинтересовалась она.
— Например, прелюдии? — как ни в чем не бывало.
— ЧТО?!
Вот теперь голос «принцессы» разнесся на весь зал под аккомпанемент искреннего и счастливого смеха Павла.
«Уралочка» тут же обвела зал тяжелым взглядом. Большинство тут же сделали вид, что вернулись к трапезе. Но не все… далеко не все.
Некоторое время злая до чертиков Вика переводила взгляд с брата на сестру и обратно. Контраст получался разительный. Давящийся от хохота покрасневший парень и ледяная недоступность невозмутимой королевы.
— Они… Все.
— Считают нас мужем и женой, — отмахнулся клановец, но тут же педантично уточнил. — Будущими. Так что, не переживай. Со мной можно!
— Что?! — уже куда тише выдала ошарашенная «принцесса» на подобную двусмысленность.
Она беспомощно оглянулась. От Павла ждать понимания смысла не было. От его сестры сочувствия тоже не видать. Нет, держалась она превосходно. Это Вика была вынуждена признать с легкой завистью.
