Павел проснулся с неуместным тревожным ощущением. Неуловимое беспокойство буквально заставило его вздохнуть и осмотреться, пытаясь найти в окружающей действительности что-то не так или явно неправильно. В воздухе чувствовалась легкая тень опасности, но она казалась отдаленной и излучала мрачную интригующую атмосферу....
— Как ты собираешься вернуть мою сестру? — сдержанно спросил он.
— Уверен, что мы сможем обойтись переговорами, — без капли сомнений в голосе произнес хозяин кабинета. — Николай Александрович — серьезный человек. Уверен, что сможем договориться к выгоде всех сторон… данной ситуации.
Отец и сын переглянулись. Наблюдателю, если бы кто его сюда допустил, могло показаться, что лица родичей окаменели."
"— Откуда стало известно о месте содержания Виктории? — уточнил воевода.
— У меня свои источники информации, — покачал головой контрразведчик.
Лев Демидович сжал зубы. Да, формально и разведка подчинялась ему тоже. Но в реальности все было несколько сложнее. Конечно, он мог бы заменить главу службы, но, во-первых, это не делается быстро, а, во-вторых, придется затем родичам объяснять, почему именно он принял такое решение. И в этот миг на его стороне должны быть чуть более, чем веские доказательства.
— Так понимаю, нам вы ее нынешнее местоположение не раскроете? — негромко поинтересовался будущий Глава.
— Увы, — развел руками Константин Ильич.
Лев Демидович был куда опытнее сына. Приходилось ему общаться со всяческими… личностями. Однако сейчас и ему хотелось забить на необходимость и своего собеседника. Тем более, то старательно и, скорее всего, умышленно, нарывался.
— Могу я надеяться, что вы прислушаетесь к моим словам?
Отец и сын не ответили. Оба разом встали со своих мест и вышли из кабинета.
— Значит, не договорились, — вздохнул «контрик».
Ему было все равно. На его собственный план это никак не влияло.
* * *Отец и сын шагали молча. Ровно до того мига, пока за их спинами не закрылась дверь защищенного кабинета воеводы, а сам Балтийский Лев не включил защитный контур.
— Зачем он так, отец⁈ — бросил оскорблённый в лучших чувствах Игнат.
— Ты заметил, что именно он пытался сделать? — ровно спросил мужчина, внимательно глянув на мечущегося по кабинету сына.
Нет, это была не истерика. Тому просто требовалось «сбросить нервы». Вот он и успокаивался, как умел. Главное, что при этом сын не потерял трезвости суждений и прекрасно справился с собой во время нелегкого разговора.
— Он провоцировал меня, — бросил Юсупов-младший останавливаясь.
Молодой человек не сомневался, что любой бы его «прокол» обязательно бы зафиксировали. А потом полученной записью непременно бы воспользовались.
— Нас, сын, нас, — вздохнул Лев Демидович.
