Павел проснулся с неуместным тревожным ощущением. Неуловимое беспокойство буквально заставило его вздохнуть и осмотреться, пытаясь найти в окружающей действительности что-то не так или явно неправильно. В воздухе чувствовалась легкая тень опасности, но она казалась отдаленной и излучала мрачную интригующую атмосферу....
Руку подняла Мышь, как всегда, в такой миг куда больше напоминающая скромную школьницу.
— Наибольшую эффективность группы смогут показать, если работать из этих секторов.
Анастасия не постеснялась обозначить рукой казавшиеся ей наиболее удобными точки.
— Все это пространство находится на подконтрольной обеим группам территории, — констатировал «полковник Петров».
Да, профессионал способен остаться незамеченным и в таких условиях. Однако пока для выполнения задачи в заданный район спецам нужно «просочиться».
— Есть одно предложение, — тут же поднял руку Павел. — Для его проверки мне потребуются… некоторые ресурсы.
— Рассказывая, — потребовал Князь.
— В работу, — решил через три минуты Филин.
* * *К этому процессу Сергей Волконский подошел с куда большей ответственностью, сем к учебной мине на уроке саперного дела.
"Клановец был готов себе признаться, что сильно волновался. Да и Мара не спешила… возможно, тоже, как чуть смущенно признала она несколькими минутами ранее, из-за «недостатка специфического опыта».
Сергей аккуратно положил свою ладонь на ключицу девушки и мягко повел ее к плечу, зацепив пальцем лямку лифчика и…
— Вот с*-*-*-*-*-*-ка… — протянули «исследователи».
Коммы обоих сообщили о срочном вызове. Тело Волконского действовало быстрее разума. Не успел он в полной мере «порадоваться» вот уже третьему облому попытки остаться наедине, как пришел сигнал к общему сбору.
— Знаешь, — призналась Марика со всей искренностью, на которую только была способна в момент экстренного одевания.
— Угу! — согласился Сергей, буквально впрыгивая в форменные камуфляжные штаны.
«Уже третий раз!» — решил он. Соседка по комнате Мары, не вовремя задумавший проверить «кают-компанию» преподаватель, а затем… вот это! И все в тот миг, когда Волконский только-только подбирался к самому интересному. Вернее, даже не к самому. Как-то не пошло дальше нижнего белья.
