Павел проснулся с неуместным тревожным ощущением. Неуловимое беспокойство буквально заставило его вздохнуть и осмотреться, пытаясь найти в окружающей действительности что-то не так или явно неправильно. В воздухе чувствовалась легкая тень опасности, но она казалась отдаленной и излучала мрачную интригующую атмосферу....
— Начнем… Начнем?
Негромко переспросил он, глянув на ту самую блондиночку, что замерла с уже пустым подносом в руках.
— Начнем вот с чего…"
"С этими словами парень достал из стоявшего у вешалки рюкзака папку и положил ее на стол.
— Прошу изучить.
Мужчины на некоторое время выпали из реальности.
— Как? — наконец спросил воевода.
Он к проекту «Градиент» имел куда большее отношение, а потому куда лучше понимал, что именно лежит перед ними.
— Закрыл контракт с Юсуповыми, — коротко ответил молодой человек. — Они расплатились.
Отец как-то странно глянул на слишком уж стремительно повзрослевшего сына.
— Очень интересно, чем еще они расплатились.
Вроде как риторически спросил. Но вот глаза какие внимательные.
«Ну что ж. Хочешь — пожалуйста!» — хмыкнул Павел.
— Напомню, мне предстоит взять под контроль регион, где речная навигация составляет знатный процент контрабандного трафика. Несколько патрульных катеров мне не помешает, верно? Да и броневики лишними не будут. Людей нужно беречь.
Последнюю фразу парень едва заметно, но вполне явно выделил голосом.
— Мы тебя услышали, — негромко произнес воевода подобравшись.
— О чем ты хотел поговорить, сын? — поддержал двоюродного брата Анатолий Георгиевич.
— Во время последней операции кое-что пошло не по плану, — негромко начал Павел. — Нет, моя часть сделки была закрыта и признана Балтийским Львом выполненной в полном объеме. Сбой произошел на их стороне. Из-за чего… все пошло прахом. Теперь Лев Демидович просит помочь ему исправить ситуацию.
Мужчины переглянулись в привычной им манере. Хозяин комнаты давно подозревал, что родичи таким образом успевают даже коротко «посовещаться».
— Почему ты не принял решение сам? — поинтересовался воевода.
— Фактически мне предлагаю выступить на стороне одной из фракций в междоусобице «уральцев», — негромко обозначил суть своих сомнений клановец. — А я — Волконский.
Это было важное уточнение. Он мог сколько угодно де-факто выступать независимым игроком. Однако бить в ответ, как в том анекдоте, будут не по паспорту, а по лицу.
— Хотелось бы услышать аргументы «за», — поднял взгляд ныне заместитель Председателя Правления, а вовсе не отец бунтовщика.
Политические вопросы были в его ведении. «Быть или не быть» — проблема как раз в его компетенции. Валерычу же уже позже предстояло придумать, как именно жить с последствиями выбора.
На стол лег одинокий листок бумаги.
