Павел проснулся с неуместным тревожным ощущением. Неуловимое беспокойство буквально заставило его вздохнуть и осмотреться, пытаясь найти в окружающей действительности что-то не так или явно неправильно. В воздухе чувствовалась легкая тень опасности, но она казалась отдаленной и излучала мрачную интригующую атмосферу....
— Это еще почему? — вполне искренне удивился молодой человек.
В конце концов, в этот раз «высота полета» действительно претендовала на рекорд.
— Потому что только бариста во всех подробностях знает, что именно окажется в твоем кофе! — мстительно произнесла смуглянка и пару раз демонстративно «пшыкнула» паром из насадки Панарелло, которую некоторые называют страшным словом «капучинизатором».
— Туше! — согласился молодой человек.
— То-то!
— Весело живешь, — хмыкнула Светлана.
— О, ты даже не представляешь насколько! — вынужден был признать брат.
Волконская задумалась ненадолго. Она-то искренне надеялась, что на этапе «Свет, ко мне в гости отец с Валерычем собираются!» все и закончится. Но Павел вновь подкинул проблем.
— У меня от тебя голова болит, — искренне призналась девушка.
— Неинтересно? — с деланным удивлением протянул клановец. — Ну хорошо… Тогда сам разберусь…
— Нет! — протестующий возглас Светы раздался куда раньше, чем молодой человек закончил фразу.
Ведь всякий знает, что главный враг и бич всех аналитиков — рутина. Им просто становится не интересно, а оттого развитие заканчивается.
— Тогда жду что-то вроде «Спасибо, дорогой брат! Я тебя очень ценю или люблю!».
Однако девушка на это внимание не обратила. Она задумалась о чем-то своем. Результатом стал короткий и лаконичный вопрос:
— Возьмешь в Род?
— Что? — негромко хмыкнула в Ксения, водружая на стойку кофе для Павла.
— А что бы ты сделала, если бы у тебя появились сто миллионов рублей⁈ — тут же сориентировался парень.
Бариста рассмеялась негромко, демонстрируя свою фирменную и, надо сказать, очень даже милую улыбку.
— Работать иди, миллионщик! — хмыкнула она, явно подозревая в Павле мечтателя, ныне в шутку рассуждающего о «воздушных замках»!
— Спасибо, Ксюш! Так и поступлю!
Больше до выхода из не самого посещаемого торгового центра брат с сестрой не произнесли ни слова.
Да и Волконскому не слишком хотелось портить этот замечательный день, когда он наконец-то выбрался просто прогуляться с сестренкой по городу, нравоучительными беседами.
— Возьму, — первым делом сообщил Волконский, распробовав содержимое стаканчика.
