Павел проснулся с неуместным тревожным ощущением. Неуловимое беспокойство буквально заставило его вздохнуть и осмотреться, пытаясь найти в окружающей действительности что-то не так или явно неправильно. В воздухе чувствовалась легкая тень опасности, но она казалась отдаленной и излучала мрачную интригующую атмосферу....
— Без проблем, — лучезарно улыбнулась валькирия.
В момент действия она «включалась» мгновенно. А потому уже через миг эмиссар вчитывался в строки служебного удостоверения СИБ. Нет, мужчина не побледнел и даже виду не подал, что его подобный поворот событий хоть как-то выбил из колеи.
— Я вас понял, — чуть глубже склонил голову он и, извинившись, развернулся и направился в сторону уже собравшихся за лентой оцепления зевак.
— яушел, — объявила Тишь через несколько секунд.
— Угу, — сообщил Павел, все еще наблюдая за тем как шпик ловко лавирует в толпе.
— И, скорее всего, не вернется, — продолжила культуристка.
— Угу.
— Так, может, ты, наконец, отпустишь меня? — поинтересовалась Валентина.
— А ты до дома меня подбросишь? — уточнил так и не шелохнувшийся Павел.
— Подброшу, вымогатель, — сокрушенно покачала головой девушка.
— Сегодня завтрак готовит Катя… Эк!
Одним неуловимо-грациозным движением Валентина выскользнула из захвата, заставив парня задумчиво рассматривать «пустые руки».
— Не стой, боец! — крикнула она уже от машины. — Завтрак сам себя не съест!
* * *— А он как давай меня при всех обнимать!
Катерина в меру скорбно покачала головой, всем своим видом демонстрируя, как она осуждает подобное поведение господина.
— А еще он!..
Павел не слушал. Это было уже третье или четвертое обвинение за последние пятнадцать минут. Но они не достигали цели. Взгляды, бросаемые блондиночкой на сюзерена, конечно, были многообещающие, но вряд ли в том смысле, что устроили бы культуристку.
— Валь, — поднял руку Волконский.
Инструктор тут же замолчала, всем видом изображая вежливое внимание. И молодой человек прекрасно понимал причины подобной покладистости. Валькирия явно рассчитывала на добавку, вполне справедливо полагая, что если она разозлит секретаря, то оной может и не достаться.
— Фил, ну? — поинтересовался Павел у вернувшегося к родным пенатам после отъезда Юсуповой хозяина квартиры.
Поводов для подобного вопроса Филипп демонстрировал немало.
— Очередная попытка, — махнул тот рукой с тяжелым вздохом.
— Просил же, — покачал головой Волконский. — Ну, подожди ты пару дней!..
— Решил еще раз попробовать… — глухо ответил парень.
— Рассказывай, — потребовал Павел.
Ему срочно нужно было перебросить «нить повествования» кому-то другому. Уж больно аппетитно пах омлет в его тарелке. А еда никогда не мешала работе.
