Павел проснулся с неуместным тревожным ощущением. Неуловимое беспокойство буквально заставило его вздохнуть и осмотреться, пытаясь найти в окружающей действительности что-то не так или явно неправильно. В воздухе чувствовалась легкая тень опасности, но она казалась отдаленной и излучала мрачную интригующую атмосферу....
«Кажется, магии клевера хватило только до утра!» — хмыкнул он, окидывая взглядом «комитет по встрече». Вряд ли его ждали специально. Похоже, просто случайность. Видимо, посиделки с местными «авторитетами» только что закончились. Иначе как объяснить столь эпичную встречу неподалеку от подъезда Алины в девять утра понедельника.
Впрочем, здоровяк и так был доволен. Талисман уже сработал как нельзя лучше!
— Какого хрена ты тут делаешь? — без особой злости в голосе выдохнул Большой Ва.
Судя по виду, вчерашняя «сходка» от него потребовала серьезного напряжения печени.
— Где хочу, там и хожу! — беззлобно бросил в ответ Фил.
Он весь еще не отошел от неги прошедшей ночи. А потому переключиться в режим «бей-беги-замри» ему было сложновато.
Ва в ответ выдал нечто незамысловатое и непечатное. Вот меньше всего ему сейчас хотелось разбираться с «каким-то придурком». Гораздо большую часть его мыслей занимали стакан с прохладным пивом и собственная подушка.
— И че с тобой делать? — покачал головой Большой.
Судя по всему, он вновь отхватил порцию «вертолетиков».
Здоровяк в ответ пожал плечами оглядываясь. Судя по всему, от его воли зависело происходящее довольно опосредовано. Во всяком случае так считала «свита» Ва, уже отрезавшая все пути к отступлению. Они-то относились к ситуации куда серьезнее своего «шефа». Это сейчас Большому нет особенного дела до окружающего мира, но через несколько часов он проспится.
Филипп на риторический вопрос руками развел. Всплывшие в памяти известные слова «понять и простить» он не озвучил. Просто потому, что извиняться ему было не за что."
"— Короче, — отмахнулся Ва, которому лень было вести хоть какой-то диалог.
— Угу, — хмыкнул Фил.
Даже окончание нынешней ночи не смогло «убить» светлого послевкусия. А волна эндорфина и окситоцина так и не позволила полностью воспринять ситуацию.
— Ну че, ******** тебе уже правили, — констатировал Большой, разглядывая на лице здоровяка характерные отметины. — Не вкуриваешь… Че-нибудь скажешь, не⁈
Филипп не шелохнулся. Смысла вступать в диалог он не видел.
— Хряк! — громко позвал Ва.
