Глава 1 — Просыпайся! Павел, покрепче укутываясь спальником, пытался продержаться в тепле. Но холод зимы и решительная мамочка Тишь не оставляли шансов на сон. Волнующее напряжение поднимало все больше и больше его груди, и Павел наконец пришел к пониманию, что усталость уже не помогает....
И дело было даже не в том, что он НЕ увидел:
— Беседки посреди лужайки пред домом, вместо нее теперь красовалось темное пятно, к которому совершенно не хотелось присматриваться;
— композиции ледовых фигур и сугроба, навалившего вокруг них.
— Как он посмел⁈ — натурально схватился за голову Игорь Георгиевич."
"Мука и отчаяние, явно приправленные толикой похмелья, намекнули владельцу имения, что, возможно, утро выдалось не самым приятным далеко не только у него. Мужчине тут же захотелось развернуться и уйти, но он, приняв это желание за малодушие, твердо зашагал к родичам
— Что происходит? — поинтересовался мужчина.
На секунду в душе мелькнула надежда, что ему не скажут. Однако полный боли взгляд Главы явно намекал, что так легко отец «бунтарей» не отделается. Кстати, сдавленный хохот Валерыча сию теорию только подтверждал.
— Что такого плохого я твоему сыну сделал? — со очевидным страданием в голосе протянул Игорь Георгиевич.
Его заместитель на миг задумался. Смех воеводы стал громче. Во взгляде казначея явно прибавилось укоризны.
— Ладно, понял, не отвечай! — грустно взмахнул рукой Глава с тяжелым вздохом. — Но это… действительно перебор.
«Перебор… под которым УЖЕ стоит подпись Председателя Правления Волконских!» — чуть удивленно отметил мужчина, опознав в листах договор о выделении отдельного Рода для своего сына в рамках клана.
— Ну… что ж теперь, — протянул он, желая утешить брата. — Ты же подписал. Теперь уже ничего не исправить.
Воевода загоготал, уже даже не пытаясь сдерживаться.
Глава же поднял на брата очень странный взгляд, словно бы пытался понять, издевается ли над ним родич, либо серьезно не понимает всей сути проблемы.
Казначей же просто покачал головой. Сказать тут было нечего.
— Та-а-а-ак, — вздохнул Игорь Георгиевич, поняв, что над ним брат не смеется. — Допустим, «налог на проживание и содержание имущества в родовом высотном доме» я еще… готов понять.
Обессилевший от смеха Валерыч только тихо всхлипывал, не в состоянии больше ржать.
— А в чем проблема? — не понял отец «бунтарей».
Налог платили все. Разница лишь в том, что у «радеющих во благо родовых интересов» оплату брал на себя клан. А в целом это была стандартная практика…
— Да ни в чем! — неожиданно рявкнул Председатель Правления. — Твой сын требует, чтобы мы ему платили!
Анатолий Георгиевич на миг… задумался.
