В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
Худой старик в деловом европейском костюме замер напротив Павла практически без движения. Даже не моргал. Иногда казалось, что и не дышал.
— Почему Архиповы? — зашел с неожиданной стороны Волконский.
Тот, кто стрелял в его отца, все неплохо рассчитал. В том числе и тот факт, что для клановой войны порой хватало и куда меньших вводных. Останься у руля в кризисный момент Игорь Георгиевич, наверняка бы «полыхнуло».
Хули-Цзин едва заметно шелохнулся. Глаза его чуть сузились.
— Могло ли это быть местью за передачу мне активов логистических компаний, задействованных в «мертвом узле»?.
Старик ответил не сразу. Минуты три он изучал лицо юноши.
— Что ты хочешь узнать? — уточнил он.
Теперь задумался Волконский. Молодой человек прекрасно понимал разницу в менталитетах. В том числе и в вопросах ведения беседы. Да, ему хотелось встряхнуть хозяина кабинета за воротник и заорать в ухо: «Отвечай прямо, с***!». Но он очень неплохо держался. И даже взвешивал каждое свое слово, прежде чем позволить ему вырваться из плена рта.
— Могла ли оказаться на территории империи еще одна команда высокой выучки, представляющая третью, пока неизвестную сторону? — сформулировал свой интерес клановец.
В этот раз Хули-Цзин ответил почти мгновенно:
— На уровне чуда.
Чем, в общем, подтвердил мнение Светланы.
— Благодарю, — чуть склонил голову парень. — Это то, что я хотел услышать.
Он собирался бить в ответ. Всерьез. Но было бы неразумным ворошить осиное гнездо, если бы эта акция не была задумана кем-то из командиров «краснобородых» контрабандистов.
— Но ты еще здесь, — констатировал старик.
— Да, господин Хань, — негромко подтвердил наблюдение Волконский. — Мне нужен совет.
Хули-Цзин помолчал еще какое-то время, пытаясь понять мотивы сидящего перед ним юноши.
Они не друзья. Их отношения — вооруженный нейтралитет, в рамках которого юноша и старик оказались ситуативными союзниками. Однако «волчонок» пришел именно к нему.
— Говори, — равнодушно предложил хозяин кабинета.
— Исходя из анализа предоставленных вами сведений, я могу заключить, что средства связи у этой троицы между собой имеются.
— Мы пришли к такому выводу, — не мигая подтвердил господин Хань.
Его желание встретиться с кем-нибудь из этой троицы ничуть не уступало «задору» сидящего перед ним юнца.
