В холодной студии кинематографиста, где свет от мерцающих экранов создает необычную атмосферу, Павел и Катя обсуждают очередное задание. Неожиданная перемена темы приводит к шуткам и легкому румянцу на лицах участников разговора. Юсупова выглядит непривычно серьезной, будто готовясь к какому-то важному откровению....
Требование означало одно: молодой человек будет иметь право самостоятельно определить положение в клане одного родича. Либо свое собственное. Однако последний вариант казался крайне маловероятным.
— Чья? — негромко спросил он в полной тишине.
— Брата.
Старшие родичи вновь переглянулись. Но теперь молчание нарушил отец.
— Я думал, вы с Сергеем смогли преодолеть вашу детскую вражду и…
Павел покачал головой. Анатолий Георгиевич не стал продолжать.
— Понимаю, зачем он тебе нужен, — веско произнес казначей. — И да, подобный план может сработать.
Елизар Петрович замолк. Он уже понял, что где-то чего-то недопонял.
— Не Сергей, — констатировал Глава.
Молодой человек покачал головой.
— Виктор, — не стал томить он."
"И вновь родичам понадобилось время на раздумье.
— Уверен? — наконец спросил отец.
С его точки зрения, просьба была бессмысленна. Просто потому, старший сын пообещал подписать личный контракт с канцелярией, если на него будут давить. Да, это решение будет связано с серьёзными проблемами.
— Да, — негромко сообщил присутствующим Павел.
Мужчины переглянулись.
Первым кивнул казначей. За ним «георгиевичи». Воевода же просто пожал плечами. В клановых раскладах старший сын Анатолия Георгиевича не фигурировал с момента своего обещания порвать с Семьей…
— Хорошо, сын, — негромко произнес заместитель Главы. — Только я бы хотел…
Он недоговорил.
— Не волнуйся, отец, — прекрасно понял его молодой человек.
— Да будет так, — веско произнес Анатолий Георгиевич.
— Нужно выпить, — как-то разом решили казначей и воевода.
— Водки, — припечатал Глава.
Павел вздохнул. Его мнение в этом вопросе особого веса не имело. Да и родичам требовалось привести нервы в порядок. Однако вечер явно переставал быть томным!
Глава 26
Глава 26
Девушка рассматривала «неизвестную» ей столицу.
Над центром сердца империи дозволялся пролет лишь по специальным разрешениям. И уж на сверхнизкой высоте… В общем, единственная пассажирка довольно уютного салона хищной машины с интересом рассматривала много лет знакомые улицы с нового ракурса. Зрелище неожиданно захватывало. Она даже уперлась лбом в прохладный стеклопакет иллюминатора, чтобы лучше разглядеть…
— Инна Михайловна, — раздался негромкий голос из динамика системы оповещения.
