Автор
Талантливая художница Мира переживает творческий и личностный кризис после трагического романа. Потеряв веру в себя и будущее, она оказывается на краю отчаяния. Сможет ли она вернуть вкус к жизни, обрести признание и найти настоящую любовь среди серых будней и разочарований?
Раздел Chitat.online для книги «Гинеколог. История художницы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Талантливая художница Мира переживает творческий и личностный кризис после трагического романа. Потеряв веру в себя и будущее, она оказывается на краю отчаяния. Сможет ли она вернуть вкус к жизни, обрести признание и найти настоящую любовь среди серых будней и разочарований?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Талантливая художница Мира переживает творческий и личностный кризис после трагического романа. Потеряв веру в себя и будущее, она оказывается на краю отчаяния. Сможет ли она вернуть вкус к жизни, обрести признание и найти настоящую любовь среди серых будней и разочарований?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они сидели на стульях, креслах и даже на полу, задавали вопросы, а он только отмахивался: «Спрашивайте у жены, она уже больше меня знает».
Иван Петрович услышал о круизе по радио и в тот же день бросился оформлять документы. Его не смутила даже стоимость – 1600 рублей. До Владивостока восемь часов летели самолетом, а потом два дня плыли на пароме «Байкал». Заканчивалась зима. Море невыносимо штормило. Каюта находилась в передней части судна, и каждый раз, когда на океанских волнах нос поднимался на три метра, а потом стремительно летел вниз, появлялось стойкое ощущение, что наступил конец света. Иван Петрович и его друг Саша лежали пристегнутыми и блевали, а по радио веселым дикторским голосом излагалась история парома. Напоминали, что он на плаву с 1927 года, и это его последний рейс, так как по прибытию сразу же пойдет на переплавку. Иван Петрович считал часы до конца круиза, молился и вспоминал ради чего это все затеялось. Очень хотелось купить японский магнитофон и лекарства от давления для жены. В Союзе ходили слухи о чудодейственных женьшеневых препаратах.
Первая остановка была в северокорейском порту. Дальше поездом, по узкоколейке, отправились в Пхеньян. В вагонах на столах лежали салфетки и стояли пепельницы, и Ивану было невыносимо стыдно за соотечественников, которые украли большую половину бычковальниц. В столице КНДР его поразил лагерный уклад жизни. Люди были словно с инкубатора – в одинаковых пальто и паджи5. Рано утром они с кирками строем маршировали на работу и потом точно так же возвращались. Все – военнообязанные. Дети в школах имели много трудовых дисциплин, вышивали стилизованных тигров, драконов, оленей и все виды гибискусов. Вместо сувениров он купил две бутылки водки. В одной из них плавала змея, а во второй – корень женьшеня.
Китай поразил количеством мусора, и в порту из-за пакетов и огрызков не просматривалось дно. Шанхай напоминал свалку. Кое-как пристроенные бараки, шум, гниющие объедки и балконы, обвешанные тряпьем. На тот момент в нем насчитывалось тринадцать миллионов жителей. Помои выливались прямо на дорогу, вонь выедала глаза, и его безостановочно тошнило. А еще мужчина страдал от голода. То, что предлагалось на обед, вызывало только отвращение. Тухлые яйца мерещились повсюду. Однажды они зашли в какую-то забегаловку и заказали суп с лапшой. Перед ними поставили на первый взгляд аппетитное варево, и Иван Петрович зачерпнул ложкой еду. Вдруг один из туристов громко закричал:
– Это не лапша! Это червяки! Гляньте, у них глаза!
Отец наблевал прямо в тарелку и она стала полнее, чем была изначально.
В Японии остановились в Нагасаки. Здесь его приятно поразила стерильная чистота. На дне можно было увидеть брошенную спичку и каждую рыбу-худышку.
