Автор
Талантливая художница Мира переживает творческий и личностный кризис после трагического романа. Потеряв веру в себя и будущее, она оказывается на краю отчаяния. Сможет ли она вернуть вкус к жизни, обрести признание и найти настоящую любовь среди серых будней и разочарований?
Раздел Chitat.online для книги «Гинеколог. История художницы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Талантливая художница Мира переживает творческий и личностный кризис после трагического романа. Потеряв веру в себя и будущее, она оказывается на краю отчаяния. Сможет ли она вернуть вкус к жизни, обрести признание и найти настоящую любовь среди серых будней и разочарований?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Талантливая художница Мира переживает творческий и личностный кризис после трагического романа. Потеряв веру в себя и будущее, она оказывается на краю отчаяния. Сможет ли она вернуть вкус к жизни, обрести признание и найти настоящую любовь среди серых будней и разочарований?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она же специально не подходила к телефону, даже когда отец, разъяренный десятым звонком за вечер, вваливался в ее комнату и сверлил своим единственным глазом. Спокойно продолжала клеить кубы, не поднимая головы, переспрашивала: «Кто-кто?», а услышав ответ, небрежно бросала: «А, это ты – не выйду».
В семнадцать она влюбилась по-настоящему. Семен серьезно занимался баскетболом и учился в спортивном интернате. Высокий, красивый, под два метра ростом. Круглый год с большой сумкой и в бейсболке, которую не снимал ни летом, ни зимой, ни в помещении. Они жить не могли друг без друга. Вместе выполняли какие-то задания, ездили за особыми баскетбольными мячами и висели на турниках. Она бегала на каждую его игру и размахивала флагом. Сеня не выходил из ее комнаты до самой ночи, когда она болела. Сам заваривал чай и ставил банки, ловко орудуя самодельным факелом. Насыпал в носки сухую горчицу. Кормил клюквой. Переписывал ее конспекты по истории педагогики, пробуксовывая на афинской системе образования. Его шокировало то, что мальчики должны были учить наизусть произведения Гомера, Гесиода, Эсхила, Еврипида и Софокла, а еще петь, рисовать, знать геометрию и упражняться в пятиборье. В такие минуты он, разминая Танины затекшие мышцы плечевого пояса, рассуждал:
– Как хорошо, что мы не в древней Греции! Если бы меня после шестичасовой тренировки заставили петь и рисовать гонки на колесницах – убил бы на месте.
Через год он ушел в армию, а Таня осталась ждать. Всю первую неделю они с Люськой проплакали. Мыли окна, резали груши на повидло, чистили липкие опята и шумно сморкались. Люська – за компанию, Танька – от тоски. Письма она писала с вечера, а потом в семь утра в плаще, накинутом поверх ночной рубашки, караулила почтовую машину. Корреспонденцию забирали ровно в 7:15. Его ответы аккуратно сортировала по месяцам и хранила в двух обувных коробках.
Через полгода ее подруга написала Сене письмо. В нем было всего несколько предложений о том, что «любимая» не ждет. Что сменила десяток парней и до утра развлекается на дискотеках. Они сильно поссорились, и Танька из мести тут же вышла замуж за первого позвонившего в дверь. Как-то слишком быстро забеременела, родила больную девочку, и жизнь стремительно пошла под откос. Со своим мужем они оказались случайными людьми и надрывно ссорились. И тоже, бывало, дрались. Танька дважды била его пассатижами и потом долго объяснялась в травмпункте. Несколько раз забирала ребенка и возвращалась к родителям. Обживала заново свою девичью комнату, устраивала самодельный манеж, а потом они мирились, целовались в темной прихожей и праздновали воссоединение семьи чаем с бисквитами. В момент одной из таких ссор она снова начала встречаться с Сеней.
