Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
— Шаманов не изгнали!
— Все придет. Простой народ еще долго будет цепляться за божков. Это везде так."
"Она поболтала маленькими ногами в воде, спросила с вновь вспыхнувшим интересом:
— Что ты можешь сказать про этого пещерника?
Моpш угрюмо молчал. Гульча погладила его по волосатой руке, заглянула в глаза.
— Бывал в битвах, — сказал он медленно. — Наемник...
— Откуда видно?
— Защищая лишь свою весь, не обучишься искусству боя. Лучшие в мире лучники — парфяне, так вот он сгибает локоть, как парфянин, стрелы у него длинные, парфянские.
Имя звучало ласково, хотя ее звали не Гульча, даже не Гульчачак. Впрочем, Морша на родине тоже именовали иначе, но обры исковеркали их имена, приблизив звучание к своим, и оба миссионера не спорили, сами называли друг друга этими странными именами.
Вдруг ее огромные глаза вспыхнули на перепачканном лице, как звезды...
— Может быть... это переодетый сын падишаха?
Он равнодушно пожал плечами:
— Он может быть сыном падишаха, преступником, беглым жрецом, купцом, ремесленником.
— А Хлопстом, о котором часто поют?
Морш медленно покачал головой:
— Хлопста я видел, когда тот вернулся после победы над Югорской ведьмой.
— Зеленые-зеленые, — проговорила Гульча. Она мечтательно вздохнула, — как изумруды, как воды в океане... Что там в глубине? А лицо чистое, без шрамов. Он не воин?
Морш пробурчал:
— Может, привык на чужих лицах оставлять шрамы.
— Он погиб?
— Наверняка. Обры спустились в подвал, шарят там.
