Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
Замок висел старый, ржавый, темный от грязи и ржавчины. Рудый всунул лезвие в щель, подергал, потряс, но дужка оставалась в петле. Послышались шаги, на крыше башни показался темный силуэт стража. Бедолаге, как и Рудому, стало зябко, он поднял воротник, втянул голову в плечи. Олег оттеснил Рудого, они прижались к поверхности крыши, пропуская стража. Когда тот неторопливо утащился на другую сторону, Рудый опять сунулся с ножиком к замку. Олег остановил:
— Погоди...
Он прикоснулся к металлической коробке, стукнул двумя пальцами — замок рухнул в подставленную ладонь, дужка закачалась на петлях.
— Ты можешь... Так чего ж ты заставлял меня потеть над теми замками?
— Ты потел? У тебя слюни капали от удовольствия! Я просто не стал мешать."
"Он приоткрыл дверцу, исчез. Едва слышно скрипнули ступеньки. Рудый двинулся следом, выставив растопыренные пальцы перед лицом, страшась липкой паутины, толстых жирных пауков, дохлых бабочек и высохших мух на серых нитях...
В темноте его схватила сильная рука.
— Научишь, как открывать замки?
— Когда же ты повзрослеешь? — послышался в темноте тяжелый вздох.
Под ногами шелестело, похрустывало. Ноги Рудого ступали по мягкому, в ноздри лезла удушливая пыль. Шли в полной темноте, наконец хруст прекратился, в темноте послышался шепот:
— Здесь ляда. Ход идет вниз, на пятый поверх.
— А потом на четвертый, — прошептал Рудый несчастным голосом. — Затем на третий... на второй... на первый...
— Что предлагаешь?
— Через дымоход! Сразу оказались бы на первом, на кухне.
— Когда ты наешься?.. Думаешь, мне рубашку стирает Гульча?
Снизу донеслись грубые мужские голоса. Затрещало дерево, голоса стали приближаться. Олег отпихнул Рудого, оба замерли. Сухой треск послышался совсем рядом, скрипнула втоптанная в пол ляда на ржавых петлях, поднялась. Снизу в слабом свете факелов показалась крупная голова в шлеме.
— Темно, как у князя в заднице!
Снизу донесся уважительный голос:
— Везде-то ты, Лютый, побывал... Темно там?
— В заднице?
— На чердаке.
— У тебя самого в чердаке темно. И сам ты темный, как три подвала. Конечно же, здесь хоть глаза выколи! Мы проверили все поверхи, начиная с подвала. Стоит ли ползать по чердаку, собирая паутину? Пауки тут с кулак, а крысы — как те псы, что лютуют во дворе...
