Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
— Что? — не поняла она.
— Лошадь они называют конем, реже — комоном. Я запоминаю славянские слова на случай, если старейшины решат направить сюда проповедников... Да, он словно нарочно выехал на дорогу.
— Ловушки? — спросила она, загораясь. — Заманивает?
— Какие могут быть ловушки в голой степи? Давай придержим коней, пусть впереди скачут самые глупые. Их не жалко.
Вновь показалась небольшая рощица. Всадник несся к ней. Морш напрягся, всей кожей чувствуя опасность. Одинокий всадник на полном скаку исчез за деревьями, среди обров вспыхнула ругань: пещерник перебьет стрелами многих, пока они, спешившись, будут искать среди деревьев и бурелома.
— Вперед! — заорал Гугугубун. — Это удача! Роща крохотная, окружим ее — муха не пролетит незамеченной!
Степь загремела под конскими копытами. Внезапно всадник на полном скаку выметнулся из-за деревьев: роща оказалась слишком мала или деревья стояли чересчур редко. Гульчачак показалось, что он должен был появиться из-за деревьев раньше, она взглянула на брата вопросительно.
— Первая ошибка варвара!.. Спешился, пытался укрыться. Не сразу понял, что роща просвечивается насквозь. Это стоило ему потери времени. Он проиграл.
Гугугубун несся впереди отряда. Он подался вперед, вытянув руку с зажатой в кулаке рукоятью кривой сабли. Его хищные, как у коршуна, глаза наливались кровью.
— Быстрее! — крикнул он. — Уже нагоняем!
По сухой земле, стеблям и пожухлым листьям вмятым копытами скачущих коней варвара, было заметно опытному глазу, что кони устали — их всадник был слишком тяжел.
Внезапно три передних бешено несущихся коня полетели на землю. В месиво бьющихся в воздухе копыт, торчащих копий, сабель, топоров врезался другой ряд, третий, не в силах разом остановить коней.
Морш ухватил коня сестры за уздечку, удержал. В ужасе они видели, как из-под кучи окровавленного мяса выползают искалеченные, уцелевшие. Храброго Гугугубуна и еще двоих вытащили затоптанными, мертвыми. Четвертому пришлось срочно перерезать горло: он в падении наткнулся на собственную саблю — лишь рукоять торчала из груди.
"— Протянул веревку! — вскрикнул Морш со злостью. — То была не ошибка. Роща оказалась нужна лишь затем, чтобы на время укрыться от наших глаз, пока натягивал веревку!
Похоронили мертвых, поставили памятный знак, дабы потом устроить на этом месте краду с кровавой жертвой.
