Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
На залитого кровью пещерника она старалась не смотреть, упорно отворачивала лицо, бросилась на шею Моршу. Тот обнял, прижал к груди, похлопал по спине:
— Все закончилось! Это всего лишь варвары. Народы, среди которых мы живем. Не привязывайся сердцем. Помнишь, в детстве ревела, когда резали ягнят? Но все-таки мясо ела.
Она ответила глухо, не поворачивая головы:
— Мужчины рождены для войны и гибели, но ребенка мне жаль.
— Ягненок, — напомнил Морш ласково. — Вспомни ягненка! Это всего лишь ягненок. Они не люди, это мы — люди.
Туран по его знаку подхватил Олега, зажал под правой рукой, под левую взял Рюрика. Панцирь князя затрещал, лицо побагровело, он стиснул зубы, сдерживая крик.
Туран вскарабкался к расщелине, втиснулся, задевая пленниками за выступы скалы. Олег ослабел от боли и потери крови, на земле за ним потянулась цепочка темных капель, кровавые полосы оставались даже на стене. Впереди Турана шел низкорослый воин, высоко поднимая факел. Ход круто опустился вниз, сзади грохотали подкованные сапоги — несли Асмунда, Рудого и Умилу с Игорем.
Туран поскальзывался на стертых ступенях, зло ревел. Затем ступени пошли широкие, стены ровные, покрытые толстым слоем серого мха. Воин с факелом остановился перед массивной железной дверью. Дверь была позеленевшая, покрытая ржавой окалиной.
Воин уперся ногами, надулся, с огромным трудом выдвинул два чудовищно толстых засова. Туран грохнул ногой в дверь. Из темного зева пахнуло холодным гнилым воздухом. Воин вошел в подземелье первым, зло ругался, его подошвы скользили по плесени.
Пол и стены, как и потолок из красного камня, вся темница вырублена в сплошной гранитной скале. Туран небрежно швырнул пленников на пол. Олег так ударился, что на миг потерял сознание. Очнулся от горячей крови в горле, закашлялся, выплюнул, пуская кровавые пузыри. Рядом, как бревна, побросали Рюрика и воевод, швырнули Умилу.
Олег натужился, сплюнул кровь, прохрипел:
— Туран... я убью тебя...
Туран понял, оскалил огромные клыки, что едва помещались во рту, проревел:
— Все.
Красный чадящий свет метался по темнице, к гнили примешался запах крепкого пота, немытых тел и горящего дерева. Морш вошел в темницу последним, властно крикнул еще с верхней ступеньки от самой двери:
— Пещерника — к той стене! Цепи там готовы, ждут. Остальных связать потуже, посадить под стену напротив.
Туран распахнул пасть, проревел:
— Ковать?
Морш не сводил с Олега оценивающего взгляда:
— Да, лучше не рисковать.
