Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
Один из старших жрецов поднялся, сказал угрюмо:
— За отступничество изгоняют, но не приковывают к жертвенной плите. Он виноват в чем-то еще?
— Да, — ответил Фагим, — он пошел дорогой ведарства. Не один, это не преступление, но пытался увести за собой тех, кого ведем мы! Жаждет для человечества другого будущего.
Жрец спросил, обращаясь к Олегу:
— Скажи, обреченный, в чем твое отступление от священных принципов Тайных?
Фагим сказал быстро:
— Едва ли это важно...
— Ты его знаешь давно, — ответил жрец упрямо, — я не знаю вовсе.
Олег всматривался в лицо жреца, но широкий капюшон скрывал глаза. Олег ответил, с огpомным трудом пошевелив разбитыми губами, что распухли и почти не двигались.
— Нельзя завести в тупик тех, кто уже в тупике. Это я стараюсь выбраться... Ваш путь страшен, он противен сути человека.
— Чем он неверен? — потребовал жрец.
— У любого мага, — прохрипел Олег с усилием, — даже мага высшей касты, душа должна быть рабской! А это супротив того важного, что живет в нас.
— Если верить Аристотелю, — прервал жрец. Он откинул капюшон. Олег увидел немолодое лицо, холодные глаза.
— Неважно кто! Главное, что едва ведуны придумали колесо, как оно покатилось по белу свету! Кто-то из ведунов сделал топор, а ныне нет народа без топора... А что мы, маги? Мановением руки воздвигаем и рушим дворцы, но не понимаем, как это делается. И невозможно понять — в этом суть магии! Меня это унижает. Мы — рабы своих заклятий! А вот ведуны не гнут спины даже перед Родом. Все что сделали, сделали сами. У них есть то, чего нет у магов, — гордость! Чувство собственного достоинства.
Старший жрец отступил на шаг, сел. Фагим развел руками, повернулся к сидящим на скамье:
— Видите? Посягает на устои. Мы, маги, не пытаемся проникнуть в суть таинств — они в руке бога. Мы лишь посредники между небом и землей. А он сам хочет стать Богом! И сделать им всех людей.
В пещере повисла мертвая тишина. Затем жрец, который говорил с Олегом, медленно вытянул руку вперед, оттопырил палец и резко повернул его вниз.
