Автор
В лесах Гиперборейских горы таинственный всадник на барсовой шкуре преследует украденную стражу оленя, создавая из руин страшную атмосферу мистики и опасности. Жестокий кочевник под громовой призыв сенокосников врывается в мир безумия и кровопролития.
Швыряльным ножом выстрогал короткое копье, насадил поржавевший наконечник. Когда на поляну беспечно вышел молодой олень, Олег сказал тихо:
— Прости, брат..."
"Копье ударило с такой силой, что острие вышло с другой стороны. Олень упал, забился, взрывая землю копытами и рогами. Его крупные глаза с укором и непониманием смотрели на подходившего пещерника — тот раньше всегда давал ему сочные листья, гладил, говорил ласковые слова, выбирал колючки.
Олег поспешно перерезал молодому зверю горло, на глазах у него закипали слезы.
— Прочь, — сказал Олег. Голос вернулся к нему после многолетнего молчания, и волки сразу ощутили превращение мирного пещерника во что-то другое, опасное. Один попятился, другой попытался оскалить зубы. Но Олег тяжело шагнул к ним, и оба проворно исчезли в кустах.
— Кажется, надо закопать, — проговорил Олег в раздумье.
В этот день он впервые за последние годы ел мясо. Голова закружилась от непривычной сытости. Он вдруг ощутил настоящий звериный голод, унижающий человека, тем паче пещерника. Затем вырыл яму, закопал обезображенный труп девушки, сверху навалил камни и валежины, чтобы зверье не растаскало человечьи кости.
Ночью он дважды просыпался, движимый непонятным голодом, ел остывшее мясо.
ГЛАВА 2
Когда солнце поднялось высоко, он услышал далеко за деревьями сердитые крики, женский плач и надсадный скрип старой, рассохшейся телеги. На его изгаженную поляну одна за другой вышли женщины — тащили телегу. Одна была брюхатая, лицо ее побелело, она дышала с хрипами.
Мужик заорал, едва завидел еще издали Олега на пороге пещеры:
— Раб! Тебе было велено сегодня явиться к обринскому терему!
Олег медленно поднялся на ноги. Он все еще с трудом находил слова, но слова его падали тяжелые, как валуны:
— Иди и скажи...
