Автор
В аспирантуре Стэнфорда, где учеба требует много сил и времени, Оливия столкнулась с трудностями. Ее финансовое положение не позволяет удовлетворить все потребности, в то время как комплекс самозванца постоянно мешает ей выстроить здоровые отношения. Когда девушка пытается убедить друзей о своей благополучной личной жизни, она случайно целует первого попавшегося мужчину, что сразу же привлекает внимание всей аспирантуры....
Она расскажет, что сказал ей Малькольм, и, без сомнения, Карлсен сочтет ситуацию категорически неприемлемой и исправит все за них обоих, потому что Оливия не может провести следующие три года в окружении людей, которые считают, будто она встречается с Адамом, блин, Карлсеном.
Проблема была в том, что не только Карлсен заметил Оливию. В лаборатории было больше дюжины рабочих столов, и за ними работали по меньшей мере десять человек. Большинство — все — смотрели на Оливию. Вероятно, потому, что большинство — все — слышали о том, что Оливия встречается с их боссом.
Гребаная жизнь.
— Можно вас на минуту, доктор Карлсен?
Рассуждая здраво, Оливия понимала: лаборатория оборудована так, что эхо услышать невозможно. И все же ей показалось, будто ее слова отскочили от стен и прозвучали еще раза четыре.
Карлсен кивнул в замешательстве, передал блотанализ Алексу и направился к ней. Он, видимо, не понимал или не обращал внимания на то, что на него уставились примерно две трети его подопечных. Остальные, казалось, были на грани геморрагического инсульта.
Он пригласил Оливию в переговорную, расположенную сразу за главным помещением лаборатории. Она молча последовала за ним, стараясь не думать о том, что все в лаборатории убеждены, будто они с Карлсеном встречаются, и только что видели, как они прошли в отдельную комнату. Вдвоем.
Это было хуже всего. Хуже всего, что можно себе представить.
— Все знают, — выпалила она, как только за ней закрылась дверь.
Он смотрел на нее с непонимающим видом."
"— Вы в порядке?
— Все знают.
Карлсен склонил голову набок, скрестив руки на груди. С их последнего разговора прошло меньше суток, но, по-видимому, времени было достаточно, чтобы Оливия забыла эффект его… его присутствия. Или что там заставляло ее чувствовать себя маленькой и хрупкой, когда он был рядом.
— О нас?
— О нас.
Он казался озадаченным, так что Оливия пояснила:
— О том, что мы встречаемся… То есть мы не встречаемся, но Ань явно так решила и рассказала… — Она поняла, что получается бессвязная чушь, и сделала усилие, чтобы говорить медленнее.
Мгновение Карлсен обдумывал это, затем медленно кивнул.
— И когда вы говорите «все»?..
— Я имею в виду всех. — Она показала в сторону лаборатории. — Эти? Знают. Остальные? Знают. Шери, секретарь факультета? Она уж точно знает. На этом факультете все жуткие сплетники.
