Автор
В аспирантуре Стэнфорда, где учеба требует много сил и времени, Оливия столкнулась с трудностями. Ее финансовое положение не позволяет удовлетворить все потребности, в то время как комплекс самозванца постоянно мешает ей выстроить здоровые отношения. Когда девушка пытается убедить друзей о своей благополучной личной жизни, она случайно целует первого попавшегося мужчину, что сразу же привлекает внимание всей аспирантуры....
Когда они наконец добрались, пикник был в самом разгаре, и народу было много, как на любых академических мероприятиях с бесплатной едой. Оливия направилась прямиком к накрытым столам и помахала доктору Аслан, которая сидела в тени гигантского дуба вместе с другими преподавателями. Доктор Аслан помахала в ответ. Ей, конечно, нравилось, что ее авторитет позволяет распоряжаться и свободным временем ее аспирантов — в дополнение к тем восьмидесяти часам, которые они еженедельно проводили в лаборатории.
Ань была права. Сентябрь выдался необычайно жаркий. Повсюду были люди: сидели в шезлонгах, лежали на траве, входили и выходили из домиков — все наслаждались хорошей погодой. Некоторые ели из пластиковых тарелок, стоя у складных столов возле главного здания, и по меньшей мере три группы играли — в разновидность волейбола, где игроки стояли по кругу, в футбол и во что-то, где были задействованы фрисби и больше дюжины полуголых парней.
— Во что они вообще играют? — спросила Оливия у Ань. Она заметила, как доктор Родригес блокировал кого-то с иммунологии, и с грустью оглядела почти пустые столы. Ей остались только жалкие объедки. Оливии хотелось сэндвич. Пакет чипсов. Все что угодно."
"— Алтимат фрисби, наверное? Я не знаю. Ты намазалась кремом? На тебе майка и шорты, так что это не обсуждается.
Оливия отщипнула еще одну виноградину.
— Ох уж эти американцы и их вымышленные виды спорта.
— Я практически уверена, что в Канаде тоже есть турниры по алтимат фрисби. Знаешь, что точно не вымысел?
— Что?
— Меланома. Мажься кремом.
— Да намажусь я, мамочка. — Оливия улыбнулась. — Можно сначала поесть?
— Поесть что? Ничего не осталось. А, вон там есть кукурузный хлеб.
— О, круто. Передай, пожалуйста.
— Не ешьте кукурузный хлеб, ребята.
— Паркуется… Матерь. Божья.
Оливия оторвала взгляд от стола, встревоженная тоном Ань.
— Что?
— Ну это просто матерь божья.
— Да что…
— Матерь божья.
— Ты это уже говорила.
— Потому что… матерь божья.
Она оглянулась, пытаясь понять, что происходит.
— Что там… А вот и Малькольм.
