Вход в новый мир, где каждый шаг застывает в дыхании. Красиво и с нарочитой ленцой - вот как командир распоряжается перед новым испытанием. Впереди ждут опасности и шахты скрытых под глубинами тайн, но главное - собственные интересы и страсти в решающий момент.
Возьмешь оттуда одну единственную монету и…
А еще неведомые следы на окаменевшей глине, ведущие к еще одной пещере сокрытой в глубине джунглей. И в эту пещеру вход заложили наглухо. Но до сих пор оттуда порой доносится долгий и протяжный вой неведомого существа. Черт его знает, что это за тварь такая, но кто может оставлять глубокие отпечатки на мгновенно окаменевающей под ним глине?
Половину рассказанного я уже забыл, оставив в памяти только самые яркие истории. Но стоило мне услышать про прибавку к мане, моя память тут же показала себя превосходно, запомнив все до мельчайшей подробности.
Левое Крыло Войны. Совсем недалеко от морского берега. Высокий прибрежный утес некогда заселенный тысячами ласточек и стрижей. Весь утес изрыт глубокими норами скрывающими в себе птичьи гнезда. Утес так велик, что не заметить его невозможно. И отвесен со всех сторон – по нашим меркам это настоящий небоскреб, поставленный торчком брусок из камня и глины, свечой уходящий высоко в небо.
Помимо волка нас покинул Крей, решивший остаться около Кэлен, окруженной пятеркой белозубо улыбающихся писаных красавцев эльфов и людей, жаждущих угостить милую журналистку парой бокалов вина и поведать ей о некоторых секретах и достоинствах своих кланов.
Бом тоже страдал сердцем. Его могучее орочье сердце не выдерживало осознания страшного факта – кланы готовы платить бешеные деньги почти за любой хлам, валяющийся прямо под ногами. И кланы готовы покупать сей хлам в таком количестве, что этот спрос попросту невозможно удовлетворить.
Мы остались усеченным составом. Я, Док, Орбит, мамонт и змей. Больше никого.
Территории здесь неизведанные, но я не переживал – пока размышлял, мы успели пройти через телепорт и оказаться на левом Крыле.
