В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
- Согласно документам, они разорвали арендные отношения не только с «Айсбергами», но и со всеми остальными арендаторами. Огромные многоэтажные офисные здания стоят пустые. Значит, скоро будет нечем платить налоги, и по всем остальным пунктам расходов тоже сформируются огромные долги. И не только. Да, Вася?
- У меня тут столько вариантов, - вздыхает юрист и открывает исписанную аккуратным ученическим почерком тетрадь. Ведёт пальцем по странице, сплошь исчерченной стрелочками, останавливается, поднимает на меня глаза.
- Я правильно понял, что нужно усилить охрану Демьянова? - садится рядом Седой. - У них же на руках сейчас как раз выписки из госпиталя.
- Это лишнее, - качаю я головой на его взгляд.
- Так если признают, Селиванов Громилову будет не указ. Это пока он его крепко взял за яйца. Полкан говорит, поверили они, труханули.
- Так я с ним зря, что ли, встречался, - усмехаюсь. - Сейчас жду, что Громилов сам прибежит. Так, что там дальше, Василий Вениаминович?
- Надежда в наследство может вступить только через полгода после смерти Демьянова. И если она отпишет всю собственность на Грома...
- Вот вообще не вариант, - перебиваю я. - Так как ему придётся заплатить за недвижимость такие налоги, что на хрен она такая красивая нужна.
- Так выдаст её замуж за Гремлина, - вновь предлагает прямолинейный Седой. - Вижу, особо они и не торопятся. Завязали змею узлом. Деваться ей некуда.
- Но и ставки на неё делать - очень уж накладный вариант. И ненадёжный, - поправляет очки Вася. - Думаю, что здесь было бы правильнее поступить иначе. Пока Демьянова признают недееспособным, долги вырастут настолько, что Громилов просто выкупит их у Надежды вместе со зданиями. И два зайца одним выстрелом: нулевая налоговая нагрузка, ибо долги.
- То есть опять занимать, и у кого, как не у Громилова. Или, например, у меня, - поднимаюсь я, глядя на часы. - И хорошо, что мы до этого уже давно додумались, а они ещё нет, иначе охраняли бы Надежду лучше. И мы с ней если и не задружимся, то точно не будем подличать.
