В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
- Не будем уподобляться жёлтой прессе. Вы же серьёзный журналист, верно?
- Д-да, да, - нервно поправляет очки Донской и переходит к следующему вопросу.
Останавливаю запись, когда Нина приносит кофе.
- Там должна приехать Надежда Андреевна, - смотрю на часы. - Грудью на амбразуру не надо. Она звонила. Пусть проходит.
- Хорошо, - кивает Нина, и вижу, как скользит глазами по экрану монитора. Вздыхает. Хочет сказать мне что-то, что мне явно не понравится, но под моим тяжёлым взглядом сникает.
Пусть сочувствует Вике, пусть считает меня тупоголовым тираном, пусть ненавидит и общается с моей женой - всё пусть.
Для полноты картины даже прошу Нину посмотреть не ошибка ли в документе, тыкая наугад пальцем в строку, а сам устремляю заинтересованный взгляд в вырез её блузки."
"Её глаза вспыхивают праведным гневом, но жду, что, выходя, она сильнее обычного начнёт вилять задницей. Хорошо бы ещё облапить её как-нибудь или лучше нежно поправить за ушко огненно-рыжую прядь? А то мою руку на чужой ягодице моя вспыльчивая девочка может мне и не простить.
И интервью не досмотрел: Надежда нарисовалась, как секундная стрелка, ровно в назначенный час.
Отправляю Донскому указание вырезать кусок про личную жизнь, когда, скупо поздоровавшись, Наденька подплывает к столу.
- Держи, - кидает она документы. И вздох вырывается из её груди, но, похоже, вздох облегчения. - Все мои акции теперь принадлежат твоей жене. Это копии, чтобы ты мог ознакомиться. Там ещё по просьбе Демьянова я тебе приложила документы на расторжение нашего брака и аннулированное завещание, что было в твою пользу.
Не удивлён. Даже рад. Такой груз с моих плеч. Даже невольно улыбаюсь - первая хорошая новость за последние дни. Если что, теперь меня не прибьют за Демьяновские активы.
- Что, даже не присядешь? - откладывая в сторону документы, наблюдаю, как Надежда возвращается к двери.
- Присяду, просто кофе себе закажу у твоей новой подстилки.
Надо же, я только подумал, что надо бы изобразить особый интерес к Нине, а Надежда уже приписала мне несуществующие заслуги.
