В глубокой темноте проступают силуэты людей — один спит крепко, другой — прерывисто хрипит, словно не живой. В центре комнаты стоит девушка с приятным голосом Полина, но её лицо скрыто в тени. Выражение ее глаз передает боль и тревогу, окутывающую комнату и каждую дышащую вещь....
Она же не думает, что я смущённо покраснею? Но всё же прикрываю рукой глаза и усиленно делаю вид, что мне совсем неинтересно. Потом посмотрю.
- Сможешь предъявить это моему следующему мужу, - смеётся она. - Но я хочу услышать твою историю. И если она мне понравится, тогда я тебе даже видео пришлю.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! А я хочу это видео?
- Ладно, сознаюсь, - выдыхаю я и поднимаю на неё притворно виноватый взгляд. - Я изменил жене с проституткой.
- Я тебе не верю, - смеётся она, угадывая ложь за моей заведомо плохо состроенной гримасой.
- Честно-честно, - киваю, как китайский болванчик. - Ты была права: мы похожи. Видео у меня, только, к сожалению, нет, но номер телефона попробую поискать. Думаю, за небольшую сумму, она меня даже вспомнит. Как же её звали? - закатываю глаза. - Анжелика? Жозефина?
- Обманщик, - отмахивается Полина. - Я ему тут душу обнажаю.
- А широкая у тебя... душа, - кошусь на телефон, зажатый в руке."
"На самом деле на том её фото всё до неприличного прилично.
- Вот ты сволочь! - забирает она аппарат. Я что, сказал это вслух? Или у меня всё было написано на лице?
- У тебя очень красивые глаза, - улыбаюсь, готовясь защищаться, но она только отмахивается.
Нет, на самом деле она, конечно, ничего. Но это тот редкий случай, когда «ничего» значит для меня именно то, что оно значит.
Да и она, похоже, дуется совсем не на то, что я не польстился, а на то, что отшутился.
- Ладно, ладно, - тормошу её, упрямо отвернувшуюся к окну. - Увы, я действительно изменил жене.
Правда, не уточняю какой жене, соглашаясь на эту откровенность.
- Поклянись, - мерит она меня недоверчивым взглядом, а потом пересаживается поближе к столику и заглядывает в маленькую баночку с паштетом.
- Клянусь, - торжественно прижимаю ладонь к груди.
- И как это было? - засовывает она в банку палец, собирая со стенок остатки.
- Обыденно. Я, как обычно, был зол. В гневе. Даже в бешенстве. Мне было плохо, и я не знал, как это выплеснуть. А она, эта девушка... просто подвернулась под руку. В спортивном зале, где я срывал свою злость на тренажёрах.
