Все желающие и способные держать в руках оружие давно уже служили в тех или иных подразделениях силовых структур. Впрочем, структура давно уже была одна. Армия. Всё остальное деление командование посчитало лишним дроблением сил.
И вот теперь Дана, решив воспользоваться состоянием Матвея, поспешила как можно полнее восполнить собственный долгий простой. С порога она загнала обоих по местам, позволив только Матвею принять душ, а сама отправилась на кухню. Вскоре оттуда поплыли такие запахи, что и Матвей, и Рой дружно начали принюхиваться и с интересом поглядывать в сторону кухни. Наконец, не выдержав, Матвей заглянул в царство подруги и, выразительно покрутив носом, спросил:
– Дана, мы есть скоро будем? А то мы рискуем захлебнуться.
– Чем? – не поняла девушка, старательно процеживая что-то через сито.
– Собственной слюной.
– В койку. Как будет готово, подам, – скомандовала девушка, мимоходом целуя его в нос.
* * *Блаженное безделье длилось полторы недели. Генерал словно забыл об их существовании. С базы не поступало никаких вызовов, а в деревне давно уже воцарились порядок и спокойствие. Друг от друга Матвея и Дану отрывали только Рой и Мышка с Баком. Девочка регулярно заходила к проводнику, чтобы показать ему достижения щенка и получить очередные указания. Рой, резко повзрослев за последние месяцы, уже не так активно принимался играть с молодым боксёром, предпочитая поваляться в тени.
Чаще всего их игры происходили так. Огромный ротвейлер ложился на бок, а молодой и очень подвижный боксёр, принимался нападать на него со всех сторон, пытаясь ухватить за ухо или шею. В ответ Рой встречал его оскаленной пастью, вертя головой во всех направлениях. Только иногда, когда Бак заходил со спины, он вынужден был перекладываться на другой бок, и всё начиналось сначала. Эти поединки могли продолжаться часами.
Наблюдая за ними, Матвей то и дело пояснял Мышке смысл того или иного движения, указывая на точность и своевременность бросков или укусов. Впрочем, назвать это демонстративное лязганье клыками настоящими укусами было сложно. Проводник отлично знал, на что способны челюсти его пса. Для Бака же эти игры были своеобразным тестом на реакцию и скорость соображения. Именно так объяснил сам Рой значение этих игр. Это был странный, даже для Матвея разговор. Проводив девочку, проводник присел перед Роем и, поглаживая его по шее, спросил:
– Не надоело тебе малыша гонять? Он же всё равно не может тебя победить.
– Он учится правильно нападать.
– А разве он этого не умеет от рождения? Ведь щенки всегда играют и нападают друг на друга, – насторожился Матвей, учуяв возможность получить новые знания.
– Да. Но там они просто играют. А здесь я разрешаю ему хватать себя, как в драке. За нужное место. Просто схватить мало.