Девушка оказывается в загадочном мире и начинает привыкать к новой жизни. Но неожиданный призыв духа древнего боярского рода Апраксиных переворачивает всё. После смерти предшественницы она вынуждена сделать судьбоносный выбор: принять власть или остаться свободной, столкнувшись с неведомыми...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Глава рода»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка оказывается в загадочном мире и начинает привыкать к новой жизни. Но неожиданный призыв духа древнего боярского рода Апраксиных переворачивает всё. После смерти предшественницы она вынуждена сделать судьбоносный выбор: принять власть или остаться свободной, столкнувшись с неведомыми...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Нина Ахминеева Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Девушка оказывается в загадочном мире и начинает привыкать к новой жизни. Но неожиданный призыв духа древнего боярского рода Апраксиных переворачивает всё. После смерти предшественницы она вынуждена сделать судьбоносный выбор: принять власть или остаться свободной, столкнувшись с неведомыми...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Повернувшись ко мне, поведал:
— Графиня Троекурова, как и я менталист. Наши с вами мысли для неё закрыты, но есть нюанс. Ваши эмоции легко считываются. Ольга Павловна остра на язык, за словом в карман не лезет. Постарайтесь не реагировать на её каверзные вопросы. Дополнительные проблемы вам сейчас ни к чему."
"Грамотный подход. Не стал поднимать тему ментального разговора. А вот его намёк более чем прозрачен. Увы, если графиня заведёт беседу об императоре, артефакт активизируется. Но объяснять юристу причину столь лютой ненависти к самодержцу не стану. Его величество сделает это сам. Если сочтёт нужным. И тут в голове зажужжала назойливой мухой неприятная догадка.
Не ловит ли государь на меня, как на живца, аристократов-заговорщиков? Рюрикович— мой муж, но в первую очередь он император. Чертовски обидно, если использует меня втемную. А может, оберегает от лишней нервотрёпки беременную жену?
Кони тактично кашлянул в кулак, привлекая моё внимание. Вынырнув из раздумий, холодно объявила:
— Я вас поняла, Анатолий Фёдорович. Пойдёмте?
Коротко кивнув, аристократ вышел из автомобиля. Галантно открыв дверцу, протянул мне руку, помог выйти. Предложив локоть, повёл к белоснежному дому с массивными колоннами на входе.
* * *Особняк графини Троекуровой
В роскошно обставленной столовой висела гнетущая тишина. Боясь лишний раз вздохнуть, слуги стояли у стеночки и в страхе смотрели на требовательную госпожу. Ольга Павловна оглядела хозяйским взглядом безупречно сервированный стол.
«Весьма недурно» — отметила она про себя.
Не удостоив и взглядом прислугу, графиня с надменным видом покинула столовую. Пройдя в гостиную, остановилась у большого полукруглого окна: свежевыпавший снег лежал на голых ветвях деревьев, прятал под белоснежным покрывалом некрасивую, чёрную землю, но на парковке превратился в грязную кашицу.
«Недотёпы, — Ольга Павловна скривила идеально очерченные губы. — Ничего без напоминания сделать не могут».
Раздражённо фыркнув, аристократка подошла к креслу. Грациозно сев, задумчиво посмотрела на телефонный аппарат. Сегодня утром ей внезапно позвонила боярыня Силантьева. И этот разговор никак не шёл из головы.
Поговорив о погоде и поделившись последними московскими сплетнями, Ирина Владимировна впервые попросила о помощи: при случае лично пообщаться с боярышней Апраксиной. И выяснить, что из себя представляет девица, о которой в столице только и говорят. Свою просьбу боярыня объяснила неуёмным женским любопытством, но, конечно же, это было не так.
«Если девица Апраксина и правда серебряная ведьма, то причина очевидна. У Ирины Владимировны младший сын не женат. Начинаю жалеть, что у меня только дочь, — вдовствующая, сорокалетняя менталистка с досадой вздохнула.
