– Эти воины просто не носили корсет, каблуки и не решали дополнительных заданий от профессора Рипли! – вновь вклинилась я в исповедь Ричарда.
Дракошество не выдержал и прорычал:
– Женщина, ты дашь мне признаться тебе или так и будешь перебивать?!
– Если не я, то кто же будет перечить твоему чешуйчатому высочеству? – ничуть не усовестилась я и, видя разгневанное лицо, все же милостиво разрешила: – Ладно, продолжай!
– Так вот, дорогая моя Одри. Заметив эти и другие несостыковки, – принц сделал паузу на самом интересном месте: где же я еще прокололась? – и, убедившись, что я его внимательно слушаю (а зазевается – и частично скушаю!), продолжил: – Так вот, твое поведение было характерно не для простой, хоть и очень смелой девушки, а больше для одного из агентов Лорда Грасса. Тогда-то я заподозрил, что ты ведешь двойную игру: раз уж старик не сумел подсунуть мне одну из своих девиц в открытую, то решил пойти обманом и организовал нашу с тобой «случайную» встречу. Закинул наживку, на которую я попался.
Я от такой новости аж замерла, а потом снова не удержалась и выпалила:
– Подожди… Ты хочешь сказать, что, даже заподозрив меня, не разорвал нашу сделку, а продолжил… сотрудничество как ни в чем не бывало?
Нет, ну вы посмотрите на этого безответственного дракона, которого еще учить и учинять, как контрагентов прищучивать!
– А что в этом такого? – в свою очередь удивился этот… принц на мою голову! – Заявлять, что обознался в истинной, было уже поздно, к тому же простая девушка или шпионка – ты все равно отлично подходила. Да и мой дракон был против…
– А когда тебе доложили, что я разговаривала с дивным?..
– Он был в ярости, – нехотя выдохнул Ричард.
– А ты? – не унималась я.
– Я солидарен со своим зверем.
Кажется, на драконьем это звучит как признание. Но я-то человек! Почему нельзя сказать три простых слова! Я начала тихо захлебываться. А все потому, что сама перед казнью почти душу излила этому гаду крылатому, а он…
– Драконы не признаются в любви? – недовольно фыркнув, не удержалась я от вопроса.
– Зато мы признаем, что порой бываем неправы, – тоном «Когда же ты поймаешь проклятье немоты, счастье мое?!» прошипел дракон.
И от этого ответа я дернулась так, что колено заехало в то место, которое у мужчин порой тверже морали и нравственных принципов.
– Да неужели? – заметила саркастически.
– Представь, именно это я сейчас и делаю! – зарычал Ричард, намекая, что, если его еще раз перебьют, он за последствия не ручается. И за мою честь тоже.
