Арина загадала желание в новогоднюю ночь, и оно начинает сбываться, но совсем не так, как она планировала. Жизнь героини стремительно меняется: опасные ситуации сменяют друг друга, появляются неожиданные люди, и вскоре становится ясно, что за этими переменами скрывается нечто большее, чем...
В посудном шкафчике стеклянная дверь завешена изнутри рушничком с жизнеутверждающим слоганом: «Чай пить — не дрова рубить».
— Чья эта квартира? — спросила Арина.
Тимур поморщился:
— Мамина.
Странно. А где тогда его жилье?
Задать вопрос не успела.
Тимур, наливая ей чай, ослепительно улыбнулся:
— Я бездомный. Ты про это хотела спросить?
— Как это?
— Только прописан здесь. Но права жить не имею.
— Почему?
Спросила — и ужасно смутилась. Забормотала:
— Ты не подумай ничего, я… Я просто…
Он хмыкнул:
— А что, это мысль! Скажу маман: сбил девушку, она, в качестве компенсации, квартиру требует. — Вздохнул: — Это ее добьет.
— Да не требую я у тебя ничего! — Даже слезы от обиды выступили.
Тим взглянул внимательно. Произнес:
— Спасибо. Я понял. А бездомный я потому, что наивная мама стабильно вкладывала в меня по комнате каждые пять лет. Сначала у нас трехкомнатная квартира была. Почти в центре. Потом «двушка» на ВДНХ. Дальше пришлось и ее менять — на эту хибару. Тогдя я и поклялся, что никаких жен сюда не приведу. И сам жить не буду. Здесь одному тесно.
— А почему… вы переезжали? — Арина снова смутилась, быстро добавила: — Не хочешь — не отвечай!
— Ну, первый раз я грохнул старушку. Топором, — начал загибать пальцы Тим. — Пришлось откупаться. Потом, э… директора школы часами по голове. Он меня вызвал за «двойки» ругать, а я его такими чугунными часиками, каслинского литья. По башке.
— Ты издеваешься? — неуверенно спросила она.
— Слушай, ты прямо марсианка! — хихикнул он. — Конечно, издеваюсь. Пей чай.
Налил себе. Сел напротив. Задумчиво произнес:
— Что мне с тобой делать-то?
На языке вертелось: она давно — и полностью! — его простила. Бог может возвращаться на Олимп. А она сейчас уйдет домой, и всю жизнь будет вспоминать: бездну, сквозь которую летела под действием вчерашнего зелья. И рай на час, что ей дал молодой человек-совершенство.
Но кто-то внутри нее снова властно велел: «Молчи».
Арина отвернулась к окну. Не во двор смотрела — ввысь.
Небо сине-морозное, на градуснике минус двенадцать. Но воробьи чирикают с оптимизмом. Предрекают — весна рядом, просто пока прячется.
А Тимур вдруг произнес:
— Я завтра в Питер узжаю. Поедешь со мной?
— Поеду, — Арина не сомневалась ни секунды.
— Но там типа общаги. Кухня общая, удобства в коридоре.
— Ты на стройку, что ли, завербовался?
Он хмыкнул:
— Нет, так низко еще не пал. Работаю по специальности. В Питере новая теннисная академия открылась. Меня туда тренером взяли. На испытательный срок.
