Это новый дом, новое жилище, новое тело, заготовленное для нас Богом (и опять же хранящееся на «небесах»), которое мы наденем на себя поверх старой «палатки», чтобы смертное было поглощено жизнью. И снова апостол утверждает, что Бог осуществит это силою Духа."
"И здесь современному человеку необходимо совершить переворот в своем восприятии. Мы так долго пользовались мысленными образами, поставляемыми Платоном, что как нечто бесспорное принимаем ключевое онтологическое различие между «духом» как чем–то нематериальным и «материей», которая вещественна, осязаема, имеет «физическую» природу. И мы думаем, что осязаемая реальность — это одно, а идеи, или ценности, или духи, или привидения — это нечто абсолютно иное (при этом часто забываем, что и последние относятся к совершенно разным категориям). Мы знаем, что тела разлагаются и умирают, что дома, храмы, города и цивилизации превращаются в прах, а потому предполагаем, что тело и физическая природа изменчивы и временны, следовательно, постоянство, и бессмертие принадлежат только нематериальным вещам.
Павел таким образом выражает свое несогласие с подобными представлениями. А на самом деле они расходились даже с господствующей космологией того времени, где стоицизм был популярнее платонизма. И тем более резко они отличались от иудейского богословия творения, на почве которого выросло богословие нового творения Павла, связанное с воскресением Иисуса.[176] Павел хотел изменить образ мыслей коринфян, и его слова так же действуют на нас.
Павел предлагает нам вообразить себе новый тип физической природы, которая относится к нашему нынешнему телу примерно так же, как нынешнее тело относится к призраку. Это нечто куда более реальное, более прочное, более телесное, чем наше нынешнее тело — подобно тому как нынешнее тело более вещественно, более осязаемо, чем бесплотный дух. Иногда, описывая тяжело больного человека, мы говорим, что «от него осталась только тень прежнего». Если Павел был прав, это означает, что в нынешней жизни христианин всего лишь тень самого себя в будущем. Он станет в полной мере самим собой, когда получит новое тело, которое (уже подобрав должным образом размер) заготовил ему Бог в Своем хранилище на небесах, чтобы облечься в него поверх старого — или поверх того Я, которое сохранилось после смерти тела. Это совершенно верно передает один из великих пасхальных гимнов:
О сколь славным и блистательным,Хрупкое тело, ты станешь,Когда облечешься в несказанную красоту,Здоровое, сильное и свободное!Полное жизни, полное радости,Ты таким останешься навеки.[177]
Павел остро осознает, что еще не обрел подобного состояния.