Айлин подхватила тётушку под руку и повела к ближайшей свободной сфе. Паркетный ходик был наполнен разноцветными шарами и сверкающими гирляндами, создавая насыщенную атмосферу праздника. Аргарет выглядела холодно-рациональной среди этого яркого ожидания вальса.
— Ещё раз благодарю, — выдохнула я, увидев лакея с подносом. — А вот и наш завтрак.
С трапезой закончили быстро, рассиживаться не было времени. Дело в том, что у архимага Лиама ди Корби очень плотное расписание. Несмотря на праздничные выходные, он принимал клиентов прямо дома и смог втиснуть нас в свой график только утром, до начала приёма.
Водитель подогнал к входу чёрный «Кракен», когда мы вышли из дома, но за руль сел сам брат — лишние свидетели нам ни к чему.
Маг-авто остановилось возле особняка из красного кирпича.
Дворецкий уже открыл нам дверь, любезно приглашая в дом.
— Всё будет хорошо, дорогая, не переживай, — Эдвард приобнял меня за плечи, заметив, как я напряглась.
Внутри особняка было намного приятнее чем снаружи: тепло, уютно и тянуло свежей выпечкой со стороны кухни.
— Лорд ди Корби скоро примет вас, — важно сообщил дворецкий, пожилой мужчина в чёрной ливрее.
Мы оказались во вполне обычной просторной комнате с камином, в котором догорали дрова. Дворецкий хлопнул в ладоши, и зажглись магические светильники, разгоняя сумрак. Я шагнула в сторону, пропуская детектива, и наткнулась на что-то, не успев среагировать. Раздался грохот — пустая напольная ваза упала на бок, расколовшись на части.
— Айлин, осторожнее, — Килиан поймал меня за руку, думая, что я тоже падаю вместе с вазой.
— О боги! Это же антикварная ваза! — ахнул дворецкий, побледнев. — Что я скажу мистеру Лиаму?
— Простите, я не нарочно, — закусила я губу от досады и тут же отпрянула от детектива, почувствовав знакомую смесь кофе и бергамота. — Я сейчас всё исправлю.
— Что тут происходит? — в гостиную вошёл молодой мужчина, примерно одного возраста с Эдвардом. Я оторопела, увидев красавца-брюнета в классическом чёрном костюме. Неужели это сам хозяин?
— Лиам, привет.
— Я так понял, вазе, которую сильно любит моя матушка, пришёл конец, — мужчина посмотрел на валявшиеся на полу осколки, но улыбнулся вполне добродушно. — Честно говоря, эта ваза мне ужасно не нравилась, вот только матушка будет огорчена.
— Простите, пожалуйста, меня неуклюжую, — я присела над осколками. — Сейчас всё исправлю.
