Главное задание — это мрачный и утрированный RPG-роман, где каждый читатель может найти отражение в коварных героях и опасных сюжетах. В книге ты будешь играть роль разведчика в игре, которая заставляет тебя исследовать глубинные корни человеческой природы и техногенной вселенной....
А вот тебя не помню. Не встречалась мне там твоя физиономия.
- Я театральный актер, - на чистом глазу соврал я, - меня впервые пригласили на съемки. Это был такой шанс! Мне обещали заплатить за роль пять тысяч рейхсмарок. Американцы все испортили.
- Какие роли играл в театре? – спросил эсэсовец тоном инквизитора.
- Разные, месье. Последний раз сыграл роль Гамлета."
"- А, вот как! – Немец покачал головой. – Тогда исполни для нас что-нибудь. Хочу послушать, как звучит на французском монолог «Быть или не быть».
Опаньки! Вот это был совершенно неожиданный поворот. Я попал на театрала и киномана. Такого я даже ожидать не мог. Нет, я знаю этот монолог, в свое время учил его в школе. Но на английском. А теперь надо выдать его на французском, да так, чтобы эта Барби в черном не поймала меня на лаже.
Ну вот, а я еще считал, что экзамен на кандидатский минимум – это конец света!
Толстяк удобно устроился в кресле, налил себе коньяку, приготовился слушать и смотреть.
- Быть или не быть – таков вопхос; - начал я, сверля взглядом переводчицу и яростно грассируя. – Что благоходней духом – покояться пхащам и стхелам яхостной судьбы иль, ополчась на мохе смут, сгхазить их противобохством? Умехеть, уснуть – и только, - я сделал паузу, потому что понял, что немка перевела только первое предложение до слова «вопрос».
- Дальше? – полковник посмотрел на переводчику.
- Господин штандартенфюрер, - блондинка опустила свои лазоревые глазки и покрылась румянцем, - я недостаточно хорошо знаю французский язык, чтобы понять, что говорит этот человек.
- Я думал, фройлейн Эльке, что ваш французский безупречен, - сказал толстяк.
- Да, господин штандартенфюрер… в рамках, необходимых для допроса пленных и сбора оперативной информации. Но старофранцузский язык я не знаю.
- Так он что, читает этот монолог на старофранцузском?
- Мне так кажется, господин штандартенфюрер.
- Виноват, - встрял я с самым озабоченным видом, хотя в ушах у меня пел хор ликующих ангелов, - господину офицеру не понравилась моя игра?
- Вполне пристойно. А что-нибудь на немецком сможешь изобразить?
Это прозвучало, как знаменитая фраза из великого старого фильма: «Так и я могу. А ты вот «Мурку» сбацай!» И я сбацал.
