Автор
В темной и заснеженной январской погоде, где даже солнце прячется за тонким слоем моросящего дождя, главные роли исполняются в унынии и одиночестве. Ночью мерцает фонарь на углу, но он не согревает сердце — лишь добавляет гнета в этом холодном мироздании.
Неля сидела на краю стула и теребила тонкий поясок халата.
– Не хнычь, – бросил Иван.
Почему-то заболело сердце. От жалости, что ли? Он не понял. Потом пришла дочка, и все сели обедать.
– Вкусно, – сказала жена и почему-то заплакала.
– Быстрые вы, бабы, на слезы, – сурово бросил Иван, припомнив что-то свое.
Ночью Иван смотрел на спящую жену и на стоящий на полу чемодан. Сна не было ни на копеечку. И еще он ничего не понимал, ну совсем ничего, ни про себя, ни про эту жизнь. Ведь еще с утра он все наверняка знал, во всем был уверен.
И в общем, хоть Бога к себе призови,разве можно понять что-нибудь в любви?Утром Иван убрал чемодан обратно на антресоли.
Вруша
То, что по рождению ей была дана такая фамилия, было, видимо, не случайно. Знак судьбы. Ее странной и путаной судьбы. Итак, фамилия ее была довольно редкая – Вистунова. И конечно же, очень скоро она превратилась в Свистунову – оно и понятно.
Звали ее Лида. К нам в школу она пришла классе в третьем или четвертом, точно не помню. Была довольно хорошенькая, если, правда, внимательно приглядываться, – длинная, худенькая, довольно угловатая, как, впрочем, большинство высоких и тонконогих девочек, с короткими темными прямыми непослушными волосами, с красиво вздернутым носом и большими, редкого и странного бирюзового цвета глазами.
