Автор
В главном герое "Главного героя блокбастера" замирает сердце каждую секунду. Насмешливая Линда предъявляет невыполнимые требования, вызывая драму и натиск. Алеф же остается спокойным наблюдателем, готовым действовать в любых обстоятельствах. Каждое движение, каждое слово — наполнено энергией и адреналином, создавая погоню за призами....
И хоть Маккентой и утверждал обратное, это было смешно — хоть на экране этого и не было видно, Алеф прекрасно помнил, каким испуганным и растерянным тогда себя ощущал.
— Дома перед зеркалом было лучше, — шепнул он Дереку, крепко сжав его ладонь.
— Перед зеркалом было порно, — отозвался Дерек горячим шепотом в ухо. — А это эротика.
— А что тогда было в трейлере? — так же шепотом спросил его Алеф.
Его слова утонули в едином дружном вздохе, когда камера ""отъехала"" от приоткрытой двери в спальню Джоша, оставляя героев наедине.
— Скажу, что ребенка своего я бы на такой фильм не пустил, — хмыкнул Дерек. — Мальчик сразу стал бы геем, а девочка на всю жизнь получила бы комплекс неполноценности.
Алеф заставил себя не сжимать руку Дерека слишком сильно. Вроде шуточные слова, призванные подчеркнуть, как круто все у них в постели, больно отдались в душе."
"— А не хотел бы видеть сына геем? — спросил он. — Жалеешь, что гей?
— Что? — Дерек оторвался от экрана и поглядел на него. — Нет, конечно! — фыркнул насмешливо, снова низко наклонившись.
Оглушительный взрыв, сначала огненной вспышкой прокатившийся по экрану, а потом буквально сотрясший зал, кажется, был только в голове у Алефа. И только от неожиданности он замер и не издал ни звука.
— Сотворишь такое еще раз, и порно случится прямо тут, — отдышавшись, прошептал он Дереку и закинул ногу на ногу, пряча оформившийся стояк.
Дерек озорно сверкнул глазами в темноте и ничего не ответил, продолжив смотреть фильм. Алеф последовал его примеру, но сердце еще долго бушевало в груди — таким будоражащим, дерзким и возбуждающим был поступок Маккентоя. Ужасно хотелось отплатить ему той же монетой, но Алеф совершенно не представлял, как это сделать.
Когда, наконец, побежали титры, зал зашумел. И было от чего: картина и правда получилась что надо. Даже промучившийся все кино размышлениями Алеф это прекрасно понимал.
Мион сидел молча и неподвижно до самого последнего кадра и затем прошептал с благоговением:
— Это моя лучшая работа…
Алеф улыбнулся, обернувшись к нему. Мион понял его без произнесенных вслух благодарностей и глупых слов, что такой шанс, как выпал ему, раз в миллион жизней выпадает, и что работать с Ли было невероятно круто.
Еще ползли титры, а все оглушительно хлопали, свистели, что-то радостно кричали.
