– Непременно, мистер Кокер, – пообещал я, и катафалк скрылся за пальмами.
Шерри уже закончила сборы. Сегодня она вовсе не походила на вчерашнюю сирену: волосы зачесаны назад, из одежды – моя старая рубаха, что болталась на ней, словно ночная сорочка, и застиранные джинсы, неровно обрезанные ниже колен.
Я помог отнести вещи в пикап, и мы забрались в кабину.
– Вернемся богачами, – сказал я и завел мотор, но забыл сделать знак против сглаза.
Мы протащились через пальмовую рощу, вырулили на главную дорогу за ананасовыми плантациями и поднялись в гору, а когда оказались на вершине, я сердито выругался, вдарил по тормозам и свернул к обочине так круто, что шедший позади грузовик с ананасами едва не врезался нам в зад, а водитель, проезжая мимо, высунулся из окна и осыпал меня проклятиями.
– Что такое? – Шерри отклеилась от приборной доски, к которой прилипла после моего маневра. – Ты в своем уме?!
День был ясный и безоблачный, а воздух такой чистый, что я рассмотрел прекрасную бело-голубую яхту во всех подробностях, как на картинке. Она стояла у входа в Гранд-Харбор – там, где обычно бросают якорь круизные лайнеры или регулярно приходящие к острову почтовые суда.
Я видел и праздничную россыпь сигнальных флажков, и команду в тропическом белом обмундировании, – выстроившись у леера, наши гости глазели на берег. К яхте шел посыльный катер с портовым начальством, таможенным инспектором и доктором Макнабом на борту.
– «Мандрагора»? – спросила Шерри.
– И Мэнни Резник, – кивнул я и развернул пикап.
– Что будешь делать?
– Я знаю, чего делать не буду: показываться в Сент-Мэри, пока на берегу Мэнни со своими подручными. Почти со всеми я познакомился при таких своеобразных обстоятельствах, что черты моего привлекательного лица накрепко впечатались даже в их недоразвитые мозги.
Внизу, у первой автобусной остановки перед поворотом к Черепашьему заливу, был сельский магазинчик, где я покупал яйца, молоко, масло и другую скоропортящуюся снедь. Хозяин восторженно встретил нас, потрясая длиннющим счетом, словно выигрышным лотерейным билетом. Погасив долги, я закрылся у него в кабинете и снял телефонную трубку.
Телефона у Чабби не имелось, поэтому пришлось звонить его соседу, а потом ждать, пока в трубке не раздастся знакомый голос.
– Чабби, – сказал я, – тот плавучий бордель, что стоит у почтового причала – ну, ты видел, большой и белый – сильно меня нервирует.
– Говори, что делать, Гарри.
– Что делать? Действовать. Прикрой канистры с водой ловушками для лангустов и сделай вид, что отправился рыбачить. Как выйдешь в море, сворачивай к Черепашьему заливу. Погрузимся с берега, а как только стемнеет, рванем к Артиллерийскому рифу.
– Жди через два часа, – ответил он и повесил трубку.