Автор
Глаз тигра – это дьявольски захватывающий роман, где смертельная опасность лежит в одних тонах с великолепной красотой природы. В ночи тигра светятся огненными глазами — исследуйте этот загадочный мир, полный приключений и алчности дьявола.
"
"Кайлер вспомнил пустые ячейки снарядных полок, истощенные полки пороховых зарядов на складе боеприпасов.
Постой-ка… склад боеприпасов! Ах вот оно что! Склад! Он сейчас должен вспомнить что-то крайне важное, что-то связанное со складом боеприпасов. Вот что не давало ему покоя все это время. Склад боеприпасов!
– О господи! – в ужасе закричал он.
Упругим движением из лежачего положения он вскочил с койки на ноги и остановился посреди каюты.
Голые предплечья покрылись гусиной кожей.
Так вот где он видел этого англичанина раньше! Он был там вместе с отрядом рабочих… да, на том самом складе боеприпасов в носовой части судна.
И был он там с одной-единственной целью: совершить диверсию!
Кайлер выскочил из своей каюты и как был, полуодетый, помчался по коридору.
– Мне срочно нужен инженер Лохткампер. Нам понадобится десяток крепких матросов – лучше всего кочегаров. Надо срочно перебрать тонны взрывчатых веществ и найти то, что туда спрятал этот англичанин. Господи, дай нам время. Только бы успеть!
87Капитан Отто фон Кляйн откусил кончик сигары, пальцами убрал с языка прилипший листок табака.
– Благодарю вас, Шмидт, – сказал он.
Выпустив облако дыма, капитан отодвинул кресло назад и, вытянув ноги и положив их одну на другую, откинулся на мягкую спинку. Завтрак оказался довольно скудным и далеко не отвечал запросам истинного гурмана: хлеб без масла, мясо выловленной из реки рыбы жесткое и отдает тиной и илом, кофе без сливок и сахара.
Капитана очень раздражало одобрительное сопение Флейшера над тарелкой. Сегодня последний день отдыха, впереди много дней, когда фон Кляйн будет его лишен. Так хотелось насладиться покоем с ароматной сигарой, но кают-компания сейчас мало для этого подходила. Помимо довольного урчания, с которым герр комиссар поглощал свой завтрак, помимо запаха рыбы, почти физически тяготило настроение офицеров.
– Прошу прощения, господа, – вставая, сказал он.
В ответ послышался невнятный ропот, и фон Кляйн повернулся, чтобы выйти.
