Я, словно белка в колесе, решил вздохнуть и отдохнуть ненадолго. Состав крутого караула — взвод из нескольких отдельных рот шестой стрелковой заставы. Наследники усталости по очереди дежурили два часа, пока один не заменял другого и не спускался в подвал. Так жила привычная жизнь — до тех пор, пока не пришло время меня....
– Советские граждане на такое неспособны…
Генерал поморщился и нетерпеливо перебил:
– Я не утверждаю, что это сделали советские граждане. У нас мало информации, чтобы делать выводы. Думаю, слухи о японских диверсантах не лишены смысла, так что бродить здесь и дальше неприкаянно без оружия не стоит. Труп трогать или перемещать запрещаю. Мы и так порядком напортачили с уликами и наследили на месте убийства, следаки будут в ярости. Отметьте как-нибудь это место, и мы продолжаем путь к заставе.
Чтобы добраться до погранзаставы по занесенной, едва видимой в снегу дороге, потребовался почти час. Петр Ильич, застегнув генеральскую шинель на все пуговицы и нахлобучив на голову каракулевую шапку, пытался выглядеть грозным и несокрушимым, хотя немалый возраст и сидячая штабная работа давали о себе знать не лучшим образом.
– Вот тебе на! – воскликнул он, рассматривая то, что осталось от погранзаставы. – Что это еще за шуточки? Вы здесь совсем, что ли, все охренели?
Позади него сгрудились остальные участники делегации, не меньше генерала шокированные открывшимся зрелищем, и было от чего схватится за голову. Некогда самая большая на всем острове погранзастава с одноэтажными бараками казарм и центральным административно-штабным зданием теперь напоминала неприступную средневековую крепость, которую совсем недавно взяли штурмом.
