Я, словно белка в колесе, решил вздохнуть и отдохнуть ненадолго. Состав крутого караула — взвод из нескольких отдельных рот шестой стрелковой заставы. Наследники усталости по очереди дежурили два часа, пока один не заменял другого и не спускался в подвал. Так жила привычная жизнь — до тех пор, пока не пришло время меня....
Хотя я считаю, они давно ушли с острова, вернулись к себе. Зачем им тут находиться, зная, что в любой момент к обороняющимся придет подмога с материка? Так что расслабься, Степан Анатольевич, выпей вот горячего чаю и расскажи, что у нас с запасами еды и со связью.
Полковник Булганин подошел к окну и с тревогой увидел, как быстро темнеет. Еще пара часов, и тут наступит непроглядная тьма. Электричества не было, так как дизель-генератор оказался неисправен, с ним как раз возились оба комитетчика, обещавшие его починить и запустить.
– Связь пока не наладили. Продукты… с ними намного проще, чем с оружием. Сухпайками забит под завязку весь склад, много тушенки и других консервов. Есть даже совсем неслыханные деликатесы вроде крабов, икры и разного рода мороженой красной рыбы. А еще мешки с мукой, гречка, перловка, в общем, этого добра хватит на целый год.
– Так что же вас так тревожит, если с едой полный порядок? Хоть голодать не будем."
"– Петр Ильич, ты пойми, не за себя тревожусь.
Генерал, тяжко вздохнув, извлек из внутреннего кармана кителя плоскую фляжку с водкой. Отвинтив крышку, принюхался к содержимому, после чего разлил по двум граненым стаканам, один протянул Булганину.
– Помянем тех, кто погиб в неравном бою. Пей, что же ты застыл? Ты, наверное, в глубине души считаешь меня старой, ворчливой черепахой, но в свое время я такого насмотрелся на войне, что до сих пор кошмары по ночам мучают. Но шрамы, оставленные войной, еще не исцелились.
