Я, словно белка в колесе, решил вздохнуть и отдохнуть ненадолго. Состав крутого караула — взвод из нескольких отдельных рот шестой стрелковой заставы. Наследники усталости по очереди дежурили два часа, пока один не заменял другого и не спускался в подвал. Так жила привычная жизнь — до тех пор, пока не пришло время меня....
Даже сумасшедший может быть источником информацию. Где Булганин?
– Он вместе с ребятами из ОСНАЗ пытается допросить пленного.
– Значит, самое время вмешаться, пока его невзначай не покалечили при допросе."
"Шлепая по лужам, Кошевар поднял воротник повыше, стараясь уберечься от встречного ветра, швыряющего в лицо снежную метель. За ним следом, едва поспевая, бежал Чердынцев, сжимая в руках рабочий портфель шефа. Вид у него был потрепанный и измученный, но, видя активность генерала, и сам старался не отставать.
Генерал поморщился и недобро покосился на своих подчиненных. Не иначе, кто-то из них слегка перестарался, проявив излишнее служебное рвение.
– Имя и звание, парень, а также цель ночного визита, – потребовал генерал у пленника, присаживаясь за стол напротив него. Заметив, что тот то и дело облизывает растресканные сухие губы, тут же распорядился.
– Да он тут же плеснет вам кипятком в лицо! – буркнул Чердынцев.
– Не видите, что он продрог и едва живой от холода. Но на всякий случай держите его в поле зрения. Вдруг окажется буйным.
Благодарно кивая, пленник растер запястья и набросился на чай, жадно глотая обжигающую жидкость, пока не закашлялся. После чего так же жадно съел все содержимое банки с тушенкой, облизал пальцы и вытер их о штаны.
– Итак, кто ты такой? Имя и звание. Или ты гражданский?
– Рядовой Дорсун Тойтох, товарищ генерал, но мои сослуживцы называли меня Монгол, – с готовностью ответил пленник, нервно ерзая на стуле. – Спасибо, что не убили сразу. Я не хотел вас тревожить, ушел бы тихо, но непогода разыгралась. Похолодало.
