Я, словно белка в колесе, решил вздохнуть и отдохнуть ненадолго. Состав крутого караула — взвод из нескольких отдельных рот шестой стрелковой заставы. Наследники усталости по очереди дежурили два часа, пока один не заменял другого и не спускался в подвал. Так жила привычная жизнь — до тех пор, пока не пришло время меня....
– Ты мне вот что лучше расскажи, Степан Анатольевич, если у тебя тут все так образцово, шито-крыто в землю врыто, как ты меня пылко уверяешь, почему ходят слухи, что у тебя тут бардак, шпионы повсюду, всякие японские диверсанты шныряют, как у себя дома?
Полковник побледнел и выпрямил спину под суровым прямым взором генерала.
– Виноват, товарищ генерал, случается, чего греха таить. Американцы обычно облетают нас стороной, хотя всякое бывает, а вот япошки… Эти недобитки империалистические устраивают дерзкие вылазки и кровавые провокации.
– Ладно, знаю я это все.
– Будем стараться, товарищ генерал! Приказать растопить баньку по прилету?
– Валяй, Степан. Я завсегда баньке рад. Но сначала работа!"
"– Так точно, работа! Только, товарищ генерал, как говорят французы, даже самая прекрасная женщина на свете не может дать больше того, что у нее есть.
– Но зато она может дать дважды! – лукаво поправил Кошевар, и оба рассмеялись.
Полковник Булганин заметно оживился и приободрился, хоть страх перед всесильным генералом в глубине души и остался. Дай бог, чтобы это оказалось рядовое происшествие вроде тех же японцев, которые, честно говоря, и вправду обнаглели. Намного хуже, если здесь замешаны американцы, с ними всегда было полно проблем.
