Автор
В дивном мире академии, где каждый из нас стремится стать чем-то необычным, я стала обычной студенткой. Но мои глаза — они меняют цвет с настроением, словно окна настроенной души. Просто вчерашние бытовики и элементалисты вынуждены были переквалифицироваться. Теперь судьба направила меня по неведомым дорогам, где мои глаза цвета жизни — вот что меня ожидает....
Они вернутся в этот мир, когда он окажется на грани уничтожения. С тех пор прошли века, тысячелетия. Земли не раз обагрялись кровью, пролитой в битвах за богатства, власть и прочие ""блага"". Не раз людей косили неизвестные болезни, целые города вымирали от эпидемий. Были и голодные года, когда все три континента страдали от неурожая. Но Создатели и не думали возвращаться.
Не надо, не трать слов понапрасну,
Молитвы не могут вернуть Творцов наших.
Последние слова легенды прозвучали уже в полной тишине, печальная мелодия истары затихла несколькими секундами раньше.
– Х-м-м, когда мир будет на грани уничтожения? Жаль, Илан, что мы их не повстречаем. Ведь сейчас Арестания процветает. Да и вообще в мире тишь и благодать.
– Как знать, Тесса, как знать… – сказал тот мужчина, что отвлек купца Гвена. И была в его словах какая-та непривычная грусть, она не шла ему, простодушному толстячку.
– Да какая тишь?! Какая благодать? – не выдержал Гвен, не скрывая гнева. Только у этого гнева был привкус горечи. – Какое процветание, если почти в центре страны такое творится?!
– Успокойся, Гвен. – вмешался толстячок. – Откуда девчушке знать о случившемся?
– А что произошло? – спросила я, не скрывая обеспокоенности. Ведь с самого начала почувствовала что-то нехорошее, но побоялась спросить.
– Вчера ночью на обоз напали…– начал толстячок.
– Малик!!! – прервал его Гвен.
"– Стая очень крупных волков, – продолжил он, обмениваясь странным взглядом с купцом. И уже посмотрев на меня, продолжил. – Мы смогли отбиться, но у нас несколько раненых, один находится при смерти. Боюсь, не довезем парня до крупного города, где есть настоящие лекари. Две деревенских знахарки только беспомощно развели руками, признавшись, что ничем не могут помочь. Дали общеукрепляющие и кровеостанавливающие сборы и посоветовали поспешить… – странная тишина сковала лагерь.
– Илан… можно? – умоляюще прошептала я. Он строго-настрого запретил мне в открытую пользоваться своими магическими способностями. Не знаю, чего он боялся, но предпочитала слушаться. Илан минуту изучал притихших купцов, удивленно взирающих на нас, после чего просто кивнул. – Где находятся раненые? – в ответ изумленное молчание. – Господин Малик, проводите меня к раненым.
– Зачем, малышка? – только и спросил он, переглянувшись с Гвеном.
