Глаза дракона — читать онлайн бесплатно полностью

Часть его все еще любила отца и хотела пойти к нему, чтобы Роланд говорил с ним, а не со звериными головами.

Но другая его часть предпочитала подглядывать.

Глава 28

Вечером, когда Флегг принес королю Роланду бокал отравленного вина, Томас впервые за долгое время осмелился подглядеть за отцом. Тому была причина.

За три месяца до того, как-то ночью, Томас не мог уснуть. Он ворочался, пока часовой на башне не прокричал одиннадцать. Тогда он встал, оделся и, крадучись, вышел из комнаты. Через десять минут он уже заглядывал в берлогу отца. Роланд не спал и был сильно пьян.

Томас много раз видел отца пьяным, но не до такой степени. Он был удивлен и даже испуган.

Многие люди постарше Томаса думают, что старость — тихое время. Тихая мудрость, тихая ворчливость или даже старческий маразм. Они верят, что к семидесяти жар души превращается в угли. Но в ту ночь Томас убедился, что эти угли могут иногда вспыхивать ярким пламенем.

Отец в развевающемся халате быстро ходил из угла в угол. Его ночной колпак слетел и остатки волос торчали непричесанными космами. Он не спотыкался, как обычно, хоть и покачивался при ходьбе по-матросски. Когда он наткнулся на стул с высокой спинкой, стоявший прямо под оскаленной головой рыси, он просто отшвырнул его прочь с рычанием, заставившим Томаса вздрогнуть. Стул ударился о стену, оставив вмятину на железном дереве — в этом состоянии к королю вернулась былая сила.

Он уставился на голову рыси красными воспаленными глазами.

«Укуси меня! — прорычал он, опять заставив Томаса подскочить в своем укрытии. — Укуси, или ты боишься?

Слезай оттуда, Крэйкер! Прыгай! Вот моя грудь, — он распахнул халат, обнажив волосатую грудь, и оскалился своими немногочисленными зубами в ответ на великолепный оскал рыси. — Давай, прыгай! Я удавлю тебя этими вот руками! Я вырву твои вонючие потроха!» Он стоял так какое-то время, с голой грудью и поднятой головой, сам похожий на зверя — на старого оленя, затравленного охотниками. Потом он пошел дальше, остановился под головой медведя и осыпал ее такими ужасными проклятиями, что оцепеневшему Томасу показалось, что сейчас разгневанный дух зверя оживит мертвую голову, и та зубами перервет горло отцу.

Но Роланд уже шел дальше. Он залпом осушил серебряную чашу, не обращая внимания на стекающую с подбородка пену, и швырнул ее о каминную полку с такой силой, что металл погнулся.

Теперь отец направлялся к нему, отшвырнув по пути еще один стул. Миг — и его горящие глаза встретили взгляд Томаса. Мальчик почувствовал, как его наполняет серый, липкий ужас.

Отец смотрел на него, оскалив желтоватые зубы, пуская изо рта пиво, смешанное со слюной.

«Ты, — прошептал Роланд низким, страшным голосом. — Что ты пялишься? Что ты хочешь увидеть?»

Томас не мог двинуться.