Глаза дракона — читать онлайн бесплатно полностью

Питер на самом деле видел духа — но был ли то настоящий призрак его отца, или он родился в его воображении, я не могу сказать.

Голос Питера стал тише; стражники больше ничего не слышали.

«Здесь так холодно… а мне жарко».

«Бедный мальчик, — сказал отец. — Ты пережил тяжелые испытания, и это еще не конец. Но Деннис узнает…» «Что узнает?» — спросил Питер. Его щеки горели, но лоб был бледным, как свечка.

«Узнает, куда ходит во сне лунатик», — прошептал отец и вдруг исчез.

Питер провалился в обморок, который перешел в крепкий сон, и во сне болезнь отступила.

Юноша, который весь последний год делал по шестьдесят наклонов и сто приседаний по утрам, проснулся на следующее утро слишком слабым, чтобы сделать это… но он снова был здоров.

Бесон и его подчиненные были разочарованы, но с тех пор предпочитали не подходить к Питеру близко.

Это облегчило его работу. Но ненамного."

"Я не в силах рассказать вам о бесконечном, изматывающем труде Питера. Многие часы, иногда с паром, выдыхаемым изо рта, иногда с льющимся по лицу потом, всегда в страхе разоблачения, в одиночестве, сопровождаемый лишь невеселыми мыслями и почти абсурдными надеждами, он ткал и ткал.

Я многое могу рассказать, но невозможно передать чувство этих долгих часов, дней, недель, в течение которых время, казалось, остановилось. Об этом могли рассказать только великие мастера, искусство которых давно умерло. Пожалуй, единственным, что зримо свидетельствовало о прошедшем времени, была борода Питера. За 1825 дней она стала длинной и пушистой, доходя до середины груди, и, хотя юноше был только двадцать один год, в ней кое-где серебрилась седина. Не росла борода только там, где ноготь Бесона оставил шрам.

Питер брал каждый раз лишь по пять ниток из каждой салфетки — пятнадцать в день. Он складывал их под матрас, и за неделю у него накапливалось сто пять. Каждая нитка была длиной около двадцати дюймов.

Первую веревку он свил за неделю после того, как получил домик. Пользоваться станком в семнадцать лет было не так легко, как в пять; к тому же, он сильно нервничал.

Если бы его застали за работой, он сказал бы, что сплетал нитки ради забавы… если бы они поверили. Он убедился, что станок работает, когда из другого его конца выполз первый тонкий канатик. После этого он стал работать быстрее, нажимая ногтем большого пальца на ножную педаль. Иногда станок поскрипывал, но скоро разработался и ткал так же хорошо, как в детстве.

Но веревка получалась очень тонкая, не больше четверти дюйма в диаметре.