"Глазами жертвы" — дьявольски притягательная книга о загадочной убийстве, рассказанная из глаз единственной свидетельницы. Атмосфера здесь напряженная и плотная, словно сталь, подчеркивая темное мрачное прошлое главной героини. Каждый шаг она совершает — будь то в поисках расследователя или сама переживая трагическую участь — становится частью этой необъятно сложной истории о смертельной ненависти и мести....
Из живота торчит нож, вошедший по самую рукоять. Над телом роились мухи, и Зои старалась не смотреть на лицо жертвы – в глазницах копошились личинки.
Вокруг тела белел неровный круг, внутри него перекрещивались несколько линий. Зои не сразу сообразила, что это такое. Пентаграмма, нарисованная краской на утоптанной земле.
Бентли почувствовала приступ головной боли, обещавший вскоре набрать силу. В глубине ее сознания клубился темный вихрь, рвущийся наружу. Она мысленно подавила его, затем шагнула вперед, сосредоточив внимание на жертве.
Зои опустилась на колени рядом с Террел, стараясь не задеть белую краску на земле, и тщательно осмотрела тело. Убийца не потрудился накрыть его. Напротив, он явно приложил усилия, чтобы придать жертве нужную позу после смерти. Совсем не похоже на дело Кэтрин Лэм… Тогда что общего?
Кожа женщины уже потемнела настолько, что стало трудно различить кровоподтеки, но они были.
За спиной Зои кашлянула О’Доннелл.
– Что успели выяснить?
Террел не взглянула ни на Зои, ни на детектива.
– Судя по трупным пятнам и степени окоченения, смерть наступила предположительно от двадцати четырех до тридцати шести часов назад. Скажу точнее после вскрытия. Кровоподтеки указывают на то, что тело перемещали сразу после смерти.
– Причина смерти? – спросила О’Доннелл.
Террел глянула на нее, подняв одну бровь.
– Не для протокола, – тихо сказала детектив, – просто предварительное умозаключение.
– Не могу утверждать наверняка, но предполагаю, что нож вонзили в живот посмертно, – ответила Террел. – Или кто-то чертовски хорошо смыл кровь. На шее синяки – признак удушения.
Зои еще раз осмотрела нож. Входное отверстие чистое, почти без крови вокруг. Если б жертва была жива, из раны хлынула бы кровь. Ночью полностью смыть ее было бы затруднительно.
– Поэтому вы велели позвонить мне? – спросила О’Доннелл. – Потому что она была задушена?
Террел указала на руку жертвы, и Зои наклонилась, чтобы присмотреться. В коже виднелись два крошечных прокола.
– На другой руке такие же, – сказала Террел. – Похоже на следы от шприца. Не уверена точно, какого размера, но узнаю это во время вскрытия.
