"Глазами жертвы" — дьявольски притягательная книга о загадочной убийстве, рассказанная из глаз единственной свидетельницы. Атмосфера здесь напряженная и плотная, словно сталь, подчеркивая темное мрачное прошлое главной героини. Каждый шаг она совершает — будь то в поисках расследователя или сама переживая трагическую участь — становится частью этой необъятно сложной истории о смертельной ненависти и мести....
Телефон одноразовый, прежде не использовался. Сразу после звонка его выключили. Во время звонка он находился где-то в районе Чикаго-Луп.
– Там, где работала Генриетта.
– Вы считаете, так было задумано? – спросил Тейтум.
– Возможно… Но в тот район проще всего добираться, – рассуждала Холли. – Гловер, вероятно, сел в поезд, проехал несколько станций, вышел, сделал звонок, тут же разбил телефон и поехал обратно.
– Звучит правдоподобно.
– Тогда мы можем взять записи с камер на станциях и посмотреть, где он вышел, – сказала О’Доннелл.
– Обратитесь к Валентайну, он поможет, – предложил Тейтум. – У ФБР есть программа распознавания лиц и мощные компьютеры, они смогут обработать весь отснятый материал и найти Гловера.
– Дельная мысль, – согласилась О’Доннелл. – Завтра предложу это Брайту.
В последней фразе чувствовалась горечь. Тейтум сочувствовал Холли. Ее назначили детективом по делу Кэтрин Лэм, а теперь все расследование в ведении Брайта: О’Доннелл задвинули.
– А что с прихожанами?
– Я получила от Патрика Карпентера электронное письмо с именами прихожан, – сообщила О’Доннелл. – Триста двенадцать имен, из них сто семьдесят – мужчины. Возраст не указан, поэтому не уверена, кто из них подходит. И это далеко не полный список. Только те, кого вспомнил Карпентер. В большинстве случаев у него нет ни телефонов, ни адресов. Пробовала узнать подробности у Альберта Лэма, но он, похоже, едва может встать с постели.
– Ладно, я понял. – Тейтум поднял руки в успокаивающем жесте. – Сплошной отстой.
О’Доннелл ненадолго задумалась.
– Лаконично, но что толку, – наконец сказала она.
– Послушайте, уже поздно, а вы не спите с шести утра…
– С пяти. Что-то меня разбудило, и я не смогла заснуть снова.
– А когда вы ели что-нибудь последний раз?
– Я не… в общем, давно.
– У нас осталась пицца.
О’Доннелл набросилась на нее, как голодная пума на оленя. Открыла – и с разочарованием уставилась на свою добычу.
– На пицце ананасы.
Пума оказалась разборчивой.
– И что?
– Кто ест пиццу с ананасами?
– Я ем. – Грей приготовился к обороне.
– Ну вот, а вы только начали мне нравиться… – О’Доннелл все же взяла кусок пиццы и, жуя с мрачным выражением лица, проворчала: – Еще и холодная… Ледяная пицца с ананасом. Дожили.
