"Глазами жертвы" — дьявольски притягательная книга о загадочной убийстве, рассказанная из глаз единственной свидетельницы. Атмосфера здесь напряженная и плотная, словно сталь, подчеркивая темное мрачное прошлое главной героини. Каждый шаг она совершает — будь то в поисках расследователя или сама переживая трагическую участь — становится частью этой необъятно сложной истории о смертельной ненависти и мести....
– Что?
– Когда мы задержали Аллена Свенсона, в участок ворвался Патрик Карпентер и заявил, что Аллен не стал бы творить подобные зверства на пару с умирающим. Только вот в прессе никогда не упоминали, что у Гловера рак. И мы тоже Патрику об этом не говорили. На фото Гловер выглядит здоровым.
– Наверное, он сам пожаловался Патрику на болезнь, – предположила Зои. – Или до того дошли слухи…
– Рак у Гловера диагностировали в Дейле. Так что Патрик либо обсуждал Гловера с тем, кто недавно с ним встречался…
– Либо сам видел Гловера, – закончила за него Зои.
– Значит, нужно навестить Патрика, – сделал вывод Тейтум.
Глава 75
Леонор Карпентер жила словно на американских горках: от тревоги до облегчения и обратно – и так целыми днями. Ее эмоциональное состояние находилось полностью в руках неродившегося ребенка. Точнее, в ногах.
Когда он пинал Леонор, ее охватывало облегчение. Он там, еще живой. Стоило ему надолго затихнуть, и она начинала волноваться. Не задушила ли его пуповина? Не остановилось ли крохотное сердечко? Лежа в больнице, несмотря на постоянный дискомфорт, Леонор успокаивалась писком кардиомонитора.
Зря она дала ему имя, не надо было. Так ничему и не научилась. Но на тридцатой неделе уже не могла звать его плодом или «этим».
Если малыш не пинал ее больше двух часов, тревога становилась невыносимой. Леонор лежала на боку и шептала ему:
– Давай, Бум. Один пинок для мамочки. Один маленький пиночек.
И он всегда послушно отвешивал легкий пинок, чтобы успокоить маму. Уже сейчас он такой умница!"
"Бум пнул ее пятнадцать минут назад, и у Леонор теперь, как шутил Патрик, все было просто «воспнитительно». Она чувствовала себя умиротворенной, почти счастливой, наблюдая, как Патрик допивает утренний кофе перед уходом. Она знала, что ему нужно идти в церковь: Кэтрин не стало, Альберт погрузился в скорбь, и прихожанам Патрик необходим. Община раскололась под ударами печали и страха. Многие не хотели посещать церковь из-за постоянного присутствия полицейских.
Они с Бумом вытерпят несколько часов и без Патрика. Кроме того, они ведь не останутся в одиночестве.
Тем не менее, поймав взгляд Патрика, Леонор заметила в нем тревогу.
– У вас точно все в порядке? – спросил он.
– Конечно.
– Я могу остаться. Альберт справится… – Слова погасли, как огонек спички. Леонор видела правду. Альберт не справится.
