Если с призванными сущностями и фантомами все было абсолютно ясно, то с коренными обитателями Долины не очень.
Все оценил за время короткого монолога белогривой.
— Ты ставишь условия, безымянная? — дослушав девку, задал в свою очередь вопрос, всматриваясь в лживые глаза.
— У тебя выбор простой — клятва верности мне на всех стихиях, Равновесии и Великих Весах, связанная кровью, или небытие. Думай, даю время пока не переброшу пять зерен четок. Раз…
Смотрел на нее и понимал, что все проблемы можно решить двумя ударами «Когтей». Но появится ли затем возможность поймать столь необходимый и полностью дееспособный образец? Третий раз вряд ли Раонос наступит на те же грабли. Множество мыслей и комбинаций, как ее использовать в дальнейшем и вплести в правильную картину бытия, но… невовремя. Да, невовремя. А уж «вручать», точнее, каким-либо образом сводить ее с дер Вирго на данном отрезке — верх безумия. Во-первых, морально-волевые качества мэтра и в обычное время лежали далековато от высоких, а в настоящий момент приближались к подростковым, то есть стремились к дну или к днищу. Во-вторых, рядом с ним ближайшее время я находиться не планировал, чтобы не только отслеживать обстановку, но и принять правильное решение, когда возникнет необходимость и будет отвечать всем условиям. Ни позже, ни раньше. И подобное никому не поручишь.
Скорее всего, локация закрыта для всех пока не завершен поединок, но будет ли победой, принесение мне клятвы верности? Впрочем, выясним.
— Я склоняюсь, подчиняюсь и готова служить верно, — на четвертом звене сообщила аватарка. Отметил чудовищную регенерацию. Не только от ран не осталось следа, но девушка перестала и кашлять, искажения от нее стали довольно четкими, а раньше были размытыми.
— Иллюзиями владеешь?
— Скрой наготу, — если сразу перенесут обратно после обряда, то не хотелось бы, чтобы несколько тысяч зрителей увидели обнаженную ренегатку, учитывая, что она становилась моей разумной.
Призвал ритуальную чашу и нож, который протянул даме. Сама процедура отличалась от обычной полной клятвы верности на крови. Следил, чтобы все слова произносились в строгом соответствии с услышанными от ящера, от себя добавил еще не один десяток пунктов. Кровь бывшей аватарки Раоноса пролилась в чашу. Загорелось ярким синим огнем, а затем по мере произнесения слов, пламя становилось сильнее и сильнее, поднималось выше и выше, начало гудеть, набирать силу.
— … и связываю свою нерушимую клятву кровью! — еще плеснула в костер пригоршню. И моментально вместе с появившейся толстой незримой нитью, связавшей родовое кольцо и ренегатку, последовала яркая вспышка, в которой полностью аннигилировалась ее кровь, а после сразу последовала еще одна.
Как-то отреагировать я не успел.