— Ложь, это все ложь! Брат мой, — ожидаемо не выдержал Ситрус, материализуясь, — Не верь ему! Он дитя Эйдена! Я не смеюсь! Как не трясусь над волосами! Мне плевать…
— У меня не дрожат руки! — взревел Кронос, — Не дрожат!
— Так докажи это… делом! А ты… — мой палец остановился на Мудреце, — Не переводи разговор на мелочи! Нам нет дела до седин на твоей заднице! Чем ты докажешь, что не посмеиваешься в бороду над Кроносом и никогда не делал этого⁈ Всегда ли принимал мудрость его решений⁈ Осознавал ее⁈ — и не давая возразить, заорал, — Молчишь⁈ То-то! Чувствуешь, что твое рыльце в дерьме и в пуху! Кронос, пусть он поклянется, что…
От искажений вокруг Ситруса завибрировало само пространство. Нормально. Продумал все. Прыжок к алтарю, а там посмотрим, как обрадуется хозяин нанесенному урону. Конечно, если успею.
— С этим мы разберемся, но без тебя! — веским рыком пресек веселье Верховный, зло зыркнул и на братца, который моментально успокоился.
— Разбирайтесь, — высокомерно разрешил я, — Это ваше. И раз не дрожат руки, — вовремя задавил желание сказануть про отсутствие других профессиональных заболеваний, продолжил, как ни в чем не бывало, — То, в-третьих, мне требуется способность, как изначальная вороновская с мертвецами, но по отношению к живым.
— Это слишком много!
— Ровно столько, сколько я сделал, не считая остального. Ты думаешь, я не знаю, что Раонос только на призыв и сражение на арене богов потратил не меньше тридцати тысяч кристаллов истинной силы? Это по десять лет бесперебойной работы трех божественных алтарей!
— Откуда ты знаешь про такое⁈ Кто тебе рассказал… — влез Мудрец.
— Дополнительно, во время боя вливал он в своих аватаров все возможное и невозможное, так как я, следуя нашему делу, заключил с ним пари на мою смерть. Если бы проиграл, тогда бы он получил своего последнего старшего жреца и двести камней душ! Вот и думай!
— Такие подробности мне неизвестны! — а вот здесь я очень сомневался, но подробно пересказал встречи, упуская некоторые «неважные» сейчас детали.
Верховный задумался на минуту, затем выдал вердикт:
— Хорошо! Но на этом все! Я и так зол на тебя! Приготовься терпеть боль! Ее будет много! Одно условие, если ты попросишь прекратить ритуал во время наделения тебя просимым, то лишишься всего!
— Сначала обговорим детали перед Весами. Начнем с того, что ты специально не станешь делать процедуру более болезненной, чем она…
— Мне ничего делать не нужно, и без этого ты будешь молить о прекращении пытки! — хищно осклабившись, перебил божок.
Не зарекаюсь. Посмотрим.
— Далее, во время снятия блокировок ни ты, ни твой братец, никто из живых, мертвых, иных… — и на полчаса перечисление всего и вся.