«Браслет Оргуса Метателя» позволял отправлять на расстояние до трех сотен метров вполне себе материальные копья количеством до десяти один раз в час, которые можно было заряжать различными внеранговым убойными заклинаниями, начиная от молний и заканчивая прахом. Этот артефакт требовался Оринусу, и он был готов за него «щедро» заплатить, я же хотел к нему прибавить жезл и пока обдумывал ход с «Яростью Кроноса», дабы получить что-то существенное.
Камни силы Тьмы, выглядящие как призмы толщиной с карандаш и размерами с ноготь, пересчитывать не стал. Отправил хранилища с ними в мешок с добычей. Затем опять же последовала оговоренная процедура увеличения родового алтаря и хранилища праны в десять раз. Ожидал возражений Раоноса, так как объем изменился, но их не последовало. Странно. Даже пожалел, что заготовки для спора не пригодились.
И на данном этапе я уже ничего не опасался.
Опять невероятное количество боли, которые выдержал с трудом, но выдержал.
Затем снял со жреца антимагические кандалы, освободил его от мешка и мины, и подтолкнул в спину, отправляя к божку.
— Забирай, он твой, — Кровавый осклабился довольно и предвкушающе, по крайней мере, именно так прочитал эмоции на ящеровской подлой морде. Не сделав и трех шагов, служитель культа при виде господина рухнул на колени с возгласом:
— О, Великий Раонос! Отец мой!.. Всемогучий творец радости в этом мире! — в целом, как уже и говорил, он вел себя на первый взгляд адекватно, на деле же это была лишь видимость.
Я успел, уложившись в пару секунд после появления в объективной реальности, забросить добычу на Злого, когда ожидаемо вновь оказался на красной пустоши. Срочный вызов. Раонос в облике ящера рвал и метал.
— Аристо! Ты! Меня обманул! Ренуа безумен! Он ни что не годен! Он не поддается излечению! Он… Он…— ревел визави так, что сотрясались ближайшие скалы.
— Странно, — ответил спокойно и с видимым безразличием, предварительно медленно и напоказ прочистив мизинцем ухо, — Похоже, ты хочешь меня ввести в заблуждение, — посмотрел с неким превосходством умника над дураками, желающими его обмануть, — Придумываешь то, чего нет! Забывая, что не далее, чем два часа назад я с ним вполне нормально беседовал. И он был абсолютно в здравом уме и трезвой памяти! Клянусь кровью! — произнес с торжеством и некой брезгливостью, мол, врешь, не проведешь.