Несмотря на то, что процедуру мы полностью оговорили с ним перед Весами, все же подстраховался. Не только не снял антимагические кандалы, а кроме готовности бить на поражение жреца сразу, закрепил ему на голову мину с кислотным зарядом, сверху же водрузил мешок.
Божок перенес нас обоих на красную пустошь секунд через пять, после обращения к нему. Молча явил передо мной требуемое. Пересчитал. Да, двадцать средних солнц Эйнтейри, их убрал в мешок Рунигиса. «Щит Безымянного» — щит силуэтом похожий на воронье крыло с острыми нижними гранями. Он мог защищать от внеранговых магических атак, являлся препятствием и для реального оружия, выполненного даже из туманного адамантита. На моем этапе развития лучше не придумаешь, если не отыщется щит Иммерса, при условии, что таковой существовал в природе.
«Великий ключ Арка» — универсальная отмычка практически от любых запоров, по крайней мере, так утверждал Оринус. Еще при помощи умения от Эйдена становилось понятно, с таким артефактов можно проникать под любые защитные купола, оставаясь незамеченным. Нормально.
«Браслет Оргуса Метателя» позволял отправлять на расстояние до трех сотен метров вполне себе материальные копья количеством до десяти один раз в час, которые можно было заряжать различными внеранговым убойными заклинаниями, начиная от молний и заканчивая прахом. Этот артефакт требовался Оринусу, и он был готов за него «щедро» заплатить, я же хотел к нему прибавить жезл и пока обдумывал ход с «Яростью Кроноса», дабы получить что-то существенное.
Камни силы Тьмы, выглядящие как призмы толщиной с карандаш и размерами с ноготь, пересчитывать не стал. Отправил хранилища с ними в мешок с добычей. Затем опять же последовала оговоренная процедура увеличения родового алтаря и хранилища праны в десять раз. Ожидал возражений Раоноса, так как объем изменился, но их не последовало. Странно. Даже пожалел, что заготовки для спора не пригодились.
И на данном этапе я уже ничего не опасался.
Опять невероятное количество боли, которые выдержал с трудом, но выдержал.
Затем снял со жреца антимагические кандалы, освободил его от мешка и мины, и подтолкнул в спину, отправляя к божку.
— Забирай, он твой, — Кровавый осклабился довольно и предвкушающе, по крайней мере, именно так прочитал эмоции на ящеровской подлой морде. Не сделав и трех шагов, служитель культа при виде господина рухнул на колени с возгласом:
— О, Великий Раонос! Отец мой!..